Дом, где жил хмбапет, стоял на отлете села. Как все дома богачей, он был обит кровельным железом. Сбоку к нему примыкала низкая землянка. С крыши ее хорошо было видно, что делалось в доме и во дворе хмбапета.

У этого богатеева дома были резные петухи на крыше, три окна по фасаду с красивыми козырьками над ними. Это был дом Алиханянов, а примыкающая к нему низкая землянка — домом нашего Савада…

Ну и повезло же нам! Я с Суреном дружу так же, как и Аво. Кто что скажет, если я заберусь на крышу друга, хотя бы прогнать козу Баграта, которая вечно пасется по чужим крышам?

Я затеял с Суриком игру на крыше их дома, а сам исподтишка заглядывал в окна хмбапета. Когда я отлучался, наблюдение вел Сурик. Я привлек его к этому делу. Надо было видеть Сурика в те минуты! Его темные смешливые глаза становились серьезными, а маленькое замурзанное лицо выражало крайнее удовольствие. Он совсем изменился, наш озорник. Не пищит, не хвастает перед другими своими наблюдениями, ни с кем не делится — только со мной. А если он немного важничает, носится со своей особой — кому какое дело?

— Арсен, ты знаешь, что я заметил? — однажды прошептал Сурик. — Когда стоит у ворот Самсон, в доме всегда какой-нибудь важный папахоносец.

— Этот Самсон — собака порядочная, — сказал я, — его парой яиц не соблазнишь.

— И не думай, — вздохнул Сурик, — его и десятком не сманишь.

— Что говорить, собака порядочная, — повторил я. — Но здоровый зуб раскусит и орех.

Сурик не понял, я пояснил свою мысль:

— Нам надо знать все, что делается в этом доме.

— Что делается в доме? — испугался Сурик. — Да Самсон пристрелит нас на месте!

От самоуверенности Сурика не осталось и следа. Я сердито посмотрел на него:

— Обвести Карабеда и дурак сможет, а ты попробуй сладить с таким орешком, как Самсон.

Сурик только хмыкнул. Вечером ни жив ни мертв он прибежал к нам. В доме никого не было. Прежде чем проронить слово, Сурик два раза выглянул на улицу — нет ли кого поблизости.

— Арсен, — вымолвил наконец он. — Самсон, кажется, разнюхал о наших делах. — Приблизив ко мне лицо, он жарко зашептал: — Что было, что было! Вызвал он меня и давай расспрашивать: «Чего это внук пустомели Оана повадился ходить к вам?..» — «Как чего? — прикидываюсь я. — Товарищи, в бабки вместе играем». — «Ты же с Аво дружишь?» — говорит он, а глазами так и ест. Эта собака в Нгере выросла, обмани ее! Схватил даже за ухо, думает — я испугался. «Ну что ж, говорю, что с Аво? И с ним дружу, и с Арсеном. Кому мешает эта дружба?» Не видеть мне матери-отца.

Я засмеялся:

— Так и сказал: «Кому мешает эта дружба?»