Остаток дня я работал как в тумане. Готовя глину, я так круто замешивал ее, что она рассыпалась в руках, как песок.

Дед ничего не сказал, только внимательно посмотрел на меня.

В этот вечер дед лег спать рано. Вызвав Аво во двор, я объяснил ему, что делать. Вскоре Аво под каким-то предлогом ушел из дому. Через несколько минут должен уйти и я. Мать у коптилки вяжет. Тихо.

Я долго стою, не смея начать разговор. Я решил, идя на такое задание, открыться матери.

— Мама, — наконец сказал я, — ты знаешь, что я был у партизан?

Мать обернулась ко мне:

— Знаю, Арсен.

— И про инструменты знаешь?

Мать кивнула головой. У меня забилось сердце.

— Знала и молчала?

— Да, Арсен. Молча благословила.

— Спасибо, мама.

— Я знала, сынок, что ты по отцовской дороге пошел, имя его не уронил.

Мать привлекла меня к себе и сказала, устремив на меня встревоженный взгляд:

— Они думали, угнав отца, устрашить других. Не вышло! Ветер гасит только слабый огонек.

На улице раздался свист. Мать встрепенулась.

— Тебе надо куда-нибудь уходить? — спросила она.

— Да, мама, сегодня у меня очень важное задание: я должен пробраться в дом хмбапета.

Мать побледнела.

— И Аво пойдет?