— Эй-й! — отозвались мы.

— Аистов идете встречать?

— Аистов. А что?..

— Погодите! Мы тоже хотим.

— Идите. Места не куплены.

— Но у нас еще новость…

— Какая там еще новость? Все знаем наперед.

— А вот и не все! Вы не слышали, что Новруз-ами сказал…

— А что Новруз-ами сказал?

— Вот придем — скажем.

Мальчики, запыхавшись, подошли.

— Ну что Новруз-ами сказал? — нетерпеливо спросил Васак, который, как и я, умирал от любопытства. — Только смотри, без вранья!

Из-за аистов мы с Васаком не дождались всей церемонии примирения кровников, и Сурен мог сойти за оракула.

— Говори, Сурик, да помни — ничего от себя. Только то, что видел, что слышал.

Сурик боялся. Он, конечно, помнит, что сказал Новруз-ами. Но попробуй перескажи слово в слово, если Новруз-ами говорил по-азербайджански, который Сурик знает приблизительно, да еще чтобы без вранья. Тоже мне указчик — ничего от себя.

Отдышавшись, Сурен осторожно принялся пересказывать и тут же сбился, спутав все на свете.

— От себя ты дома бабушке расскажешь, ты скажи, что сказал Новруз-ами? Его словами.

— Его словами не могу. Я не толмач и не кудесник. Да и азербайджанский язык с пятого на десятое знаю.

— С пятого на десятое! А хвастал: знаю, что Новруз-ами сказал.

— Я знаю, что Новруз-ами говорил, но только по-армянски, — упрямо твердил Сурен. — Погодите малость, я все вспомню.