Однажды к нам пришли колядники, ряженые мальчишки, разукрасившие себе лица мелом и углем, с громовым колокольчиком. Мы уже знали — колокольчик вроде громоотвода. Под его шум можно пропеть любой церковный хорал или гимн, не зная слов. Все колокольчик спишет, снивелирует, заглушит. Да и где было нам знать все слова религиозных песен, если сам батюшка, прости нас, тер-айр, за излишнее напоминание о вашем преподобии, не знал ни одной песни до конца. Как говорят взрослые: каков поп, таков и приход!

Было это под рождество.

— Кто это? — спросил Николай.

— Славильщики.

— Чего они хотят?

— Петь.

— А что, они хорошо поют?

— Как сказать… Такой обычай.

Славильщики бодро запели набивший всем оскомину «Хорот мез». Но колокольчик так неистовствовал, что не удалось услышать ни одного слова из песни.

На этот раз дед не заметил фальши, не прогнал славильщиков. Он был в каком-то экстазе.

— Ну как? — шепнул он, довольно поглаживая усы.

— Хорошая песня, веселая, — отозвался Николай.

Получив вознаграждение, славильщики ушли.

— Николай, — воскликнул дед, — в России тоже поют такие песни?

— Поют.

— Аферим! — заключил дед. — В этой России все как у нас!

Узкая тропинка, которая вела от родника в село и, наоборот, от села к роднику, шла мимо меня. Это место я себе облюбовал, я выбрал себе. По этой тропе Асмик каждый день несла на плече кувшин. От села пустым, покачивая на плече, и полным, тяжелым от воды, когда возвращалась от родника.

Асмик, когда меня видела где-нибудь возле дороги, звала отпить из кувшина. Я, конечно, не отказывался, даже когда не хотелось пить. Я пил из горлышка, а сам кидал слово за словом. Асмик охотно отвечала на все мои вопросы, но всегда свысока. Свысока — не то слово. Она просто была безразлична ко мне, к тому, чем я жил. Всегда находила колкие слова, чтобы поддеть меня. О зайчиках пока ни слова, словно не было ничего такого. Ни я, ни Васак не донимали ее своим жалким огрызком зеркальца. Но где гарантия, что она не вспомнит об этом в любую минуту?

Мне бы уйти, не искать встречи с ней, но куда там. Ноги несут. Была не была.

— Это ты, Асмик? Ты всегда вовремя. В горле пересохло. Если можно, я приложусь к твоему кувшину.