Я пришел потолковать с дядей Саркисом. Нет, с председателем сельсовета Саркисом Аракеляном о новом нашем театральном представлении, которое мы снова затеяли, и, кажется, на свою голову. Фу, что я говорю! Вовсе не на свою и не на чужую голову. Подумаешь, оплошал на представлении «Кот и Пес», меня разобрал смех! Одна неудача не может отбить охоту снова попробовать свои силы. Если на то пошло, Каро вовсе не должен показывать свой нос на подмостках театра, его провал с «Часовым» куда похлеще моего, а он теперь главный заправила.

И мы затеяли это не для того, чтобы себя показать: дескать, смотрите, какие мы, в артисты вышли, можем сыграть любую пьесу, скажем, «Намус», не то что «Кот и Пес». За вход на наши постановки изымалось иногда по горсти муки, даже овсяной, и всю выручку мы по идее должны были сдать в сельсовет, на его повседневные нужды. И это нас окрыляло, смотрите, мол, хоть и малы еще, но на собаке шерсть не бьем, как можем помогаем взрослым строить новую жизнь.

Забегая вперед, скажу: наши театральные представления имели успех, мы выезжали даже в окрестные селения, и вся выручка, как я говорил, поступала в фонд сельсовета. Хотя по части другой выручки, что изымалась натурой, мукой, бывали кое-какие нарушения. Однажды не выдержали и из полученной муки испекли настоящие карабахские, тонирные хлебцы-караваи и на славу наелись ими. Что потом было нам за это? Но об этом как-нибудь в другой раз. Только скажу, тоже мимоходом, походя, что хлеб по-прежнему оставался нашим общим бедствием, и, как потом выяснилось, не только в Нгере или даже в Карабахе, а во всей нашей молодой Советской стране.

Выслушав меня, дядя Саркис почесал затылок.

— Так, так, «Намус». Прямо как в настоящем театре. Свои, значит, Ованесы Абеляны, Папазяны появились? «Намус»…

Дядя Саркис походил по комнате, отвернувшись, смахнул слезу. Наша постановка почему-то его сильно взволновала.

Потом прошел за стол, выдвинул ящик, где лежала печать, завернутая в тряпки. Но прежде чем шлепнуть ею по бумаге, долго водил жестким пальцем по ней, читая по складам.

— Что ж! Попробуйте силы. Может, из вас вырастут новые Абеляны, Папазяны. Не боги же горшки лепят.

Должен сказать, я не один пришел к дяде Саркису за разрешением поставить в Нгере «Намус». Со мною целая депутация, которая сейчас прячется за домом Вартазара и ждет моего сигнала, чтобы кинуться мне навстречу. В этой операции я был в роли ходока. И кажется, удачным. Я ушел от дяди Саркиса с круглой печатью сельсовета, запечатленной на нашей заявке.

Едва я вышел из помещения, подняв над головой подписанную бумагу, как вся лавина ринулась во двор сельсовета.