Но я прохожу и мимо него. Грибы почему-то в нашем краю не в почете, мало кто ест. И, может быть, поэтому я не знаю, как именовать многие. Растет гриб, пусть себе растет!
Сейчас конец лета, многие цветы отцвели, в травах остановилось сокодвижение, они стали твердыми, непригодными для пищи. Впрочем, мы не очень огорчены этим. Ведь осень — это ежевика, это дикие плоды, яблоки, виноград, мушмула, орехи.
Недосуг мне сейчас перечислять все, что родит осень у нас в горах. Совсем не для этого вышел я в поле, вернее, задержался здесь, у края дороги, где ничего не растет. Вы, наверное, догадались, почему я избрал это пустое место у края дороги. Да, я жду Асмик и не стыжусь признаться в этом. Я ведь не сосунок. Мне уже тринадцать лет.
*
Николай задержался у нас. Его захватила работа в поле. По крайней мере, он так говорил. Но мне думается, он хотел помочь нашей семье в память об отце.
Николай был веселым человеком и на редкость словоохотливым. С дедом он всегда перехлестывался, и мы, дедовы внуки, любили наблюдать за этим поединком, в котором больше принимали участие руки, жесты, выражение глаз, чем сами слова. Николай так и не научился говорить по-армянски, а дед по-русски. Но они друг друга понимали с полуслова.
Завсегдатаем наших вечеров был Васак. Однажды, когда дед, наговорившись, по обыкновению, уснул, Васак придвинулся поближе к Николаю и, устремив на него свой горячий взгляд, спросил:
— Дядя, а какая она, Россия?
Николай не сразу нашелся что ответить.
— Россия, парень, — это словно мать!.. Не так легко рассказать, какая она…
— А в России не холодно? — перебил Аво. — Ведь говорят, там вечно снег.
— Разве спрашивают рыбу, глубока ли вода в океане?
— Все-таки, — не унимался Васак, — какая она, Россия?
— Как сказать тебе, парень… — Николай задумался. — Ее не обнимешь сразу глазом.
— Как Масис-сар, — подсказал Аво.
— Вот именно, — улыбнулся Николай, — как Масис-сар. Как ни удаляешься от нее, она все рядом. Блаженной памяти Мурад, ваш родитель и мой фронтовой друг, всегда говорил: «Николай, а что, если бы не было России? Плохо было бы: мои дети не увидели бы света». Правду говорил ваш родитель. Плохо было бы всем без России…
Никогда не изгладятся из памяти те вечера!
О могучий русский язык! Не в эти ли вечера ты осенил меня счастливым крылом?..