Я начинаю понимать, для чего явилась в этот мир. Паразитировать на человеческой доброте, высасывать как пиявка из людей надежду, счастье, жизнь. Я чувствую, как высасываю жизнь из нее. Я сделала Виктора несчастным в обмен за все, что он сделал для нас с Дашенькой.
Любимый, умоляю, скажи, что ты любишь меня. Скажи, что был счастлив со мной, что все еще счастлив, что у нас были наши четыре года, что я подняла тебя на ту высоту, на которой ты уже сделал и еще сделаешь много необыкновенно хорошего для людей. И я буду чувствовать, что я в тебе, вместе с тобой участвую во всем хорошем, что ты делаешь.
Я должна была сделать это. Ты будешь презирать меня. Я могла бы промолчать и не поделиться, но тогда это будет гноить меня. Прости. Знаю, ты поймешь. Мой договор с болью – я не могу оставаться в долгу перед Виктором. Не знаю, как назвать то, что я сделала: рассчиталась, расплатилась, отблагодарила. Мерзко думать об этом, мерзко искать слово. Это так мучало меня.
Сейчас после того, что я сделала, это мучает еще больше.
Мне хочется называть себя самыми грязными омерзительными словами.
От мысли, что расскажу тебе, становится легче. Спасибо за то, что слушаешь. Спасибо за то, что понимаешь.
Я не могла это делать у себя. Мы встретились в условном месте. Я должна была притворяться, что хочу его. Иначе он бы не согласился. Во всяком случае, мне так кажется.
Медленно, методично, молчаливо он делал надо мной свое мужское дело. Он мстил мне. А я только ждала, когда, наконец, закончится эта пытка. Я старалась думать о тебе и представлять, что это ты во мне, но это не только не помогало, а делало все еще более омерзительным и отвратительным.
Он сказал «спасибо» и ушел. Я не думаю, что смогла обмануть его, и уверена, у него не сложилось впечатление, что это когда-нибудь еще повторится.
Я свободна.