Сегодня наступит настоящий конец. До этого момента я каждый день обманывала себя тем, что могу смалодушничать и прийти к тебе, все объяснить и надеяться, что ты поймешь, простишь и примешь меня. Твой отъезд сегодня отнимет у меня эту мечту. Я не приду проститься. Знаю, какой для тебя сегодня тяжелый день и не могу обрушить на тебя свою истерию. И вопреки тому, что я говорила: «Ты ни черта не понимаешь в женщинах», ты всегда великолепно понимал меня. Просто я оказалась лучше в обмане, чем ты в понимании. По моей истерике ты все поймешь и, возможно, я о себе слишком высокого мнения – но не знаю, как ты на это отреагируешь. Я не могу это сделать ни тебе, ни ей. Я встречусь с ней после ее возвращения из Москвы и будем вместе плакать, она тихонечко, я навзрыд.
Сегодня я прощаюсь с ней. Она хочет, чтобы Дашенька и я были последними образами, которые она заберет в своей памяти в завершении бакинского этапа ее жизни. Я спокойна за Дашеньку, знаю: Дарья ее не оставит, как она никогда не оставляла меня. Она говорит, что в Израиле ее ожидает важное дело. Полагаю, ты знаешь, о чем она. Могу только вообразить насколько это важно, если она не уехала с тобой, а сейчас оставляет Дашеньку и меня. Не обращай внимания, она мне ничем не обязана. Это я так, с досады. Не с досады, что она уезжает, а что мы с Дашенькой останемся совсем одни. Правда – здесь мои родители, что еще хуже, чем без них. Но это будет потом. Не хочу портить на это время. Сейчас у меня очень важное дело: дать душе надышаться чистым воздухом.
Сегодня я почувствовала боль ее фразы, что я превращаю печальную историю в большую трагедию. Раньше представлялось: она говорила о тебе. Теперь я понимаю, обо мне. Я не знала, что она должна будет уехать. Без тебя печальная история превратилась в трагедию, а без нее финал перестанет быть трагедией, а станет избавлением.
Сегодня я нашла еще одно определение любви. Сколько боли ты сможешь разделить и поделиться с любимым человеком.
Когда-то ты говорил, что любовь не имеет прошлого. Она существует только в настоящем. Твоим доказательством было «Семейное счастье» Толстого. Я была слишком молода, неопытна и еще не любила тебя так, как люблю сейчас, чтобы не согласиться. Человеку не может быть тепло от того, что огонь горел вчера. Нельзя любить сегодня, если влюбился вчера. Любить и быть любимой можно, только если влюбилась и влюбила в себя сегодня – и это случилось в тысячный раз. Так ты говорил. Как же ты не прав, любимый. Мой очаг погас много лет назад. От чего же мне тепло сегодня? Уже столько лет тебя нет в моем настоящем, а я все продолжаю жить и любить.