Ночью дивизия снова попятилась к Москве. Второй эшелон ее попал в зону артиллерийского огня. Еще вчера солдаты отогревались в избах деревни Неделино, вытянувшейся вдоль мелкой низины, заросшей стлаником, а уже сегодня с утра деревню начали молотить крупповские пушки.

В окопы второй линии обороны перекочевали бывалые солдаты, не раз колошматившие немцев. Еще никто из них не награжден ни орденом, ни медалью, но раны уже были, и о храбрости друг друга солдаты судили по ранам, полученным в боях. Все эти люди привязаны друг к другу тысячами неразрывных нитей войскового товарищества: любовью к Родине, казахским языком, принадлежностью к одному полку. Но даже их, не раз побывавших в боях, лихорадило нервное волнение, всегда предшествующее большому сражению. И командиры, и солдаты понимали — приближается решительная схватка с врагом. Постепенно, отходя на новые рубежи, армия подошла почти к Москве, отступать дальше было некуда, надо выстоять и ценою любых усилий отбросить врага. Каждый солдат по-своему готовился к решающему сражению.

Как всегда перед боем, время тянется медленно. Надо чем-то заняться, отвлечься, успокоить себя; солдаты брились, переодевались в чистое белье, писали домой.

Никто не может уснуть. До тех пор, пока не прозвучит первый выстрел, солдат будет находиться в напряженном состоянии ожидания.

Ержан всю ночь не сомкнул глаз. Он получил приказ от командира батальона и сам приказал своим подчиненным еще более углубить окопы, сделать запасные стрелковые гнезда, проверил наличие боеприпасов. Ему показалось недостаточным количество противотанковых гранат и бутылок с горючей жидкостью, и он послал Добрушина и Борибая во второй эшелон к Дошевскому. Они принесли несколько ящиков. Борибай, выше всех человеческих достоинств ценивший хитрость, хвастал перед товарищами:

— Дошевский дал один ящик, а мы умудрились притащить три. Уволокли у него из-под самого носа.

Кажется, боеприпасов у взвода для одного сражения многовато, но трудно предвидеть, как будут развиваться события, а лишняя граната и лишний патрон никогда не помешают в бою. Солдаты по только им одним известным приметам чувствовали — опасность удвоилась. Разведчики сообщили, что немцы сосредоточивают против дивизии крупные силы. С передней линии все чаще доносится предостерегающий рокот танков. Солдаты прислушивались, чаще обычного курили, доставая табак из подарочных кисетов, искусно расшитых девичьими руками.

Ержан, хозяйской походкой пройдя по окопу, остановился перед вторым отделением, находящимся посредине обороны, занимаемой взводом. Правый фланг слегка возвышался, а левый, спадая, упирался в балку, занесенную глубоким снегом. «Хорошее место для обороны», — подумал он.