Тот, кто не считался с ее мужем, был не прочь позволить вольности по отношению к Айше.

От подобных «торжественных угощений» Айша чувствовала себя оскорбленной. В конце концов это ей прискучило, и она перестала ходить с мужем в гости. Позднее стала общаться с семьями Мурата и Уали.

Айша вышла замуж совсем юной и с мыслью «такова уж женская доля» вскоре примирилась со своей невеселой судьбой. Но вдруг, словно луч солнца, пробившийся сквозь пелену серовато-свинцовых туч, ее жизнь озарил Мурат. Айша поняла, что любимый человек дороже всего на свете и что один человек дает счастье другому. Ее покорила не только его благородная натура, но и несгибаемая воля. Самолюбивый, он стремился везде быть первым и лучшим. Смелый джигит с жестковатыми суровыми чертами лица заставил дрогнуть ее неподатливое на ласку сердце. Судьба разъединила их, но Айша до сих пор благодарна Мурату. Это он, находясь за тысячи километров, посылает живительные лучи в ее хмурую жизнь.

— Барышня, трамвай подходит, — окликнул ее военный, прервав думы о Мурате.

Срывая зеленые искры с провода, подошел трамвай. Двое военных, с обеих сторон взяв ее за локти, подсадили в вагон. В трамвае один из них, светловолосый парень в ушанке, сдвинутой набекрень, услужливо предложил ей: «Садитесь», — и указал свободное место у окна.

Хадиша жила недалеко от остановки. Айша сошла с трамвая, и опять что-то заныло в ее груди. Как встретит ее Хадиша? Она не знала о ее чувстве к Мурату. Как Айша отдаст ей свои свертки? Вдруг та разобидится. Что ни говори, Хадиша ведь жена Мурата, и его характер, наверное, в какой-то мере передался ей.

Но после ссоры дома она не могла отступить и смело направилась к знакомому домику.

Дверь открыла Хадиша. Увидев Айшу, она замерла на пороге. Широко открытыми глазами удивленно рассматривала ее, будто не узнавая. Еще не сошедший с мороза румянец на лице Айши, расползаясь, становился гуще. Краешком губ еле слышно произнесла она:

— Здравствуйте.

Хадиша, казалось, тоже шевельнула губами, но слов не было слышно. Молчание становилось невыносимым. Казалось, что с тонких губ Хадиши вот-вот сорвется резкое слово: «Что вам надо?» Придуманный на всякий случай ответ: «Проходя мимо твоего дома, завернула проведать», — прозвучал бы фальшиво.

В эту напряженную минуту любое лживое слово, конечно, застряло бы в горле. Еще несколько секунд этого уничтожающего молчания, и Айша готова повернуться и уйти.

— Заходите, — пригласила Хадиша.

Айша не помнила, как переступила порог, как дошла до гнутого венского стула, стоявшего в глубине комнаты. Только присев, она опомнилась. Не снимая верхней одежды, держала она на коленях саквояж, будто приготовилась сейчас же встать и уйти.