У обеих женщин на языке было имя Мурата.

— Почему ты плохо отзываешься о своем муже? — спросила Хадиша. — Люди ведь хвалят его. Все говорят, что ваш дом — полная чаша с кумысом.

— Зачем об этом напоминать? — спросила Айша, смело взглянув в лицо соперницы. — Нечего скрывать. Человек, думающий о своем желудке, когда над народом висит несчастье, плохой человек. Во время войны мужчина должен воевать, женщина должна оставаться с семьей. Немец рвется к Москве, дивизия, сформированная в Алма-Ате, дерется под Москвой.

Хадиша встрепенулась. В последнее время она много думала о Мурате, о тяжести войны.

— Сегодня передавали по радио: немцы бросили массу танков. Прошло полмесяца, как нет письма от мужа.

Сердце Айши болезненно сжалось, она сказала:

— Наверно, жив. Нет у него времени писать.

— Лишь бы был живой, — Хадиша смахнула слезы.

Лед между ними растаял, как только заговорили о человеке, находившемся на войне. Обе женщины открыто поведали друг другу обо всем наболевшем.

— Соседи у тебя — хорошие люди? Общаешься ли ты с ними? — спросила Айша.

— Люди неплохие. Но мы редко встречаемся. Когда был Мурат, мы посещали две-три семьи. Теперь не хожу к ним. Бедные родственники и бедные друзья — всегда обуза, — сказала Хадиша, вздохнув.

— Работаешь?

— Кое-где предлагали быть секретарем, но это ведь — все время на побегушках. Застыдилась такой работы. Самолюбие перешло, видимо, ко мне от Мурата, — улыбнулась Хадиша. — Пять лет назад кончила педтехникум. Сейчас, может быть, постарела.

— Тогда устраивайся учительницей в нашей школе Будешь преподавать в младших классах. Кстати, и Шернияза будешь обучать сама, — предложила Айша. — Да и встряхнешься.

— Да подзабыла я... Трудновато будет, — сказала Хадиша, но по глазам ее было видно, что это предложение Айши ей нравится.

— Я похлопочу за тебя перед директором школы и помогу подготовить и провести первые уроки, — пообещала Айша.

Хадиша принесла из кухни вновь вскипевший чайник.

VI

VI

Светало. В рассеивающемся полумраке вырисовывался дремучий лес, забитый войсками, дымящие кухни, пушки, накрытые белыми маскировочными халатами.