Хадиша привела в порядок разбросанные по дивану подушки и одеяла.

По всему видно было, что она не слишком рада непрошеной гостье, старается овладеть собой, куда-то спрятать бегающий боязливый взгляд.

Женщины по своей природе наблюдательны. Айша обвела взглядом комнату и приметила все до мельчайших подробностей. Низенький потолок, фанерную дверь, окрашенную охрой, ведущую в другую комнату. Кровати нет. Видимо, спят в другой комнате. Обтянутый узорчатой тканью диван с низкой спинкой застлан темным сатиновым одеялом, на нем две вышитые маленькие подушки. Три стула с гнутыми ножками, с фанерными спинками и сиденьями. Перед дверью брошен коврик. В углу сундук, на нем чемодан. Ничего лишнего, лишь на комоде мелкие украшения — безделушки, освещенные отражением от зеркала. На стене висит большой портрет Мурата, видимо, увеличенный с карточки, когда он был помоложе. Есть что-то общее, но лицо какое-то незнакомое.

— Где же Шернияз? — спросила Айша. — Я его сегодня встретила и вот решила прийти, проведать...

— Мальчик уснул... Как поживает твоя семья? Как здоровье мужа и дочки?

— Слава богу, все здоровы.

Сердце уже не замирало, как вначале, и Айша взяла себя в руки. Поудобнее усевшись на стуле, она расстегнула пуговицы пальто, сняла с головы пуховый платок, тем самым показывая, что собирается еще побыть в доме...

— Раздевайся, а я пока вскипячу чай, — предложила Хадиша.

Хотя Айша и поняла, что это были слова, сказанные из приличия, тем не менее не стала отнекиваться. Быстро раздевшись, повесила пальто на гвоздь, вбитый в стенку.

— Я немножечко посижу, погреюсь. Не утруждай себя, чаю не надо, — сказала Айша.

— Нет уж, раз осталась, то попей чаю, — ответила хозяйка, и бледная улыбка скользнула у нее по губам.

— Ладно, — равнодушно согласилась Айша.

— Пойду поставлю на плиту чайник, — и Хадиша ушла на кухню. Застучала конфорками на плите.

За чаем возникла обычная между двумя женщинами беседа. Жизнь города, общие знакомые, рукоделье Хадиши — все это пригодилось для поддержания разговора. Но у обеих женщин были скрытые мысли. Каждая незаметно, исподтишка, наблюдала за другой. Одна как бы спрашивала: «Что ты таишь? Зачем ты пришла?» Другая в то же время думала: «Что ты сейчас думаешь обо мне?»

Айша не разговаривала с Хадишой около года. Встречала ее на улице, раскланивались. Один раз Хадиша даже не ответила на приветствие, будто не заметила.

Сейчас она выглядит похудевшей. Когда-то румяное красивое лицо заметно завяло, осунулось, поблекло. Очень темная родинка на щеке подчеркивала бледность лица. От голоса, от отчужденно-замкнутого взгляда, нервных движений веяло холодком.