О знакомых она говорила раздраженно:

— Что делает в городе Курман? Оставил жену с детьми в Акмолинске на произвол судьбы, а сам гуляет... Нутфуллу почему-то не берут в армию. Посмотрела бы, как он там будет холить себя.

Айша сердцем женщины поняла состояние Хадиши. Не зная, кому и как поведать свои душевные переживания, не имея близкого человека, она, бедная, совсем отчаявшись, видела все в черном свете. На эту женщину, и раньше невыдержанную, нужда и одиночество наложили печать озлобленности. Ей кажется, что все люди питают к ней одно только зло. Увидев женщину в легковой машине или мужа с женой, идущих вместе в театр, она завидовала им, будто это они отобрали у нее Мурата.

В такое трудное время нельзя прожить, злясь на весь белый свет. Айше стало жаль Хадишу. Захотелось простыми человеческими словами согреть ей душу. Но эта женщина вряд ли позволит отпереть свое сердце, а при удобном случае она не прочь ужалить Айшу острым, как кинжал, языком.

Хадиша давно подозревала, что между Муратом и Айшой «крутится какой-то бес». Было время, когда ее жег огонь ревности. Однако воочию ни в чем не пришлось убедиться. Не было никаких доказательств. Казалось, что все подозрения возбудили разные сплетни и кривотолки недоброжелателей.

В последние годы Мурат охладел к Хадише. Но эта холодность стала проявляться задолго до сплетен.

Один раз Мурат во время ссоры в сердцах сказал ей: «Я люблю другую женщину, не тебя». Хадиша была ошеломлена таким признанием и сердцем почуяла, что муж сказал правду. После этого признания она боялась потерять Мурата. Ей казалось диким продолжать свой жизненный путь с кем-либо другим, кроме Мурата. Раздумывая, она под «другой женщиной» стала подозревать Айшу. Это подозрение до сих пор нет-нет бередит ее душу. Хадиша не понимала, что заставило соперницу прийти к ней, но она подавила свой гнев, готовый вспыхнуть в первые минуты встречи.

Хадиша краем глаза наблюдала за Айшой. От ее полноватой фигуры исходит спокойное тепло. Такие женщины нравятся мужчинам. Красивое, румяное лицо, ясные лучистые глаза с едва уловимой в них печалью.

Трудно понять: то ли это природная застенчивость, то ли наигранность. Но эта печаль, словно туманная сетка, наброшенная на лик луны, придает лицу неизъяснимую прелесть.

«Такая женщина могла понравиться Мурату», — подумала Хадиша. Но вспыхнувший было огонь ревности быстро погас.

— Твой муж дома. У тебя все в порядке. Оказывается, ценных людей в армию не берут, — сказала Хадиша, разливая чай.

— Видимо, находит какую-то лазейку, — вздохнув, ответила Айша. — Умело откручивается от армии. Говорит, что он незаменим в тылу.