— Шкурку Ганькиного головного соболя Король продал за триста рублей.

Ганька вспыхнул.

— На эти деньги купил коня Тургена и корову Зорьку. Товару накупили, муки… — говорит Магдауль.

Склонившись над дедом, Ганька шепчет:

— А мама Вера сшила тебе трое портков из далембы[70] и трое рубах из сатина.

— Э, паря, я теперь как купец разоденусь! — смеется старик.

Когда суп был готов, Вера налила полную новую миску и поставила ее на низенький столик перед Воулем! Потом, как научил ее Магдауль, взяла шелковый хадак[71], растянула его на обе руки, правой еще прихватила бутылку спирта и, низко склонившись, подала старику.

Прослезился Воуль. Долго читал молитву, брызгал спирт на огонь и на все стороны света. Потом налил в маленькую серебряную стопочку «огненной воды», поднесенной невесткой, поставил ее в крашеный деревянный шкафчик, где находились Будда-Амитаба и буддийские святые.

Только после всех этих ритуалов принялись за еду и выпивку.

— Бабай, где Ивул с Кепкой?

— Оба в Ямбуе от Куруткана промышляют.

Подзахмелел старик, приободрился, повеселел.

— …А Куруткан-то вовсе разбогател. Теперь он самый богатый тунгус. Наверно, скоро переплюнет самого князя Гантимура. Нанял себе приказчиком Абрама Козулина: тот в Верхнеудинске накупил всякой всячины и теперь торгует в лавке. А сам Куруткан скупает у баунтовских орочон пушнину, у бурят — скотишко, масло, шерсть… Нанял Батушку Кривого со всей семьей пасти откормочный скот. Как отъедятся до жиру, так гонят гурт через Читкан на Ямбуй, а там через хребет Улан-Бургасы в город Читу… Недавно свадьбу гулял. Взял в жены девчушку. Теперь у Куруткана четыре бабы, — хмурясь, рассказывает старый Воуль.

Рассмеялась Вера.

— У тунгусок, наверно, сердце не ревниво, оне как-то могут одново делить. А попробуй-ка в кучу собрать четыре-пять русских баб. В первую же ночь не стерпят и передерутся!

…Небольшая деревушка в беспорядке раскинулась у выхода в степь — у широкого распадка. Домишки, дворы, черные бани. Малюсенькие оконца хмуро смотрят на степную долину, за которой величественно сверкают в ярко-синей вышине красивейшие горы Баргузинского хребта.

Магдауль с Ганькой въехали в Алгу.

По кривой улочке навстречу идет огромная борода.

— Здорово, паря!