А отчим… Шурка никогда не мог простить ему надругательства над отцовской фотокарточкой. Эта фотокарточка висела в большой рамке на стене. В первую же неделю, перебравшись в их дом, пьяный отчим разбил рамку и, разорвав, начал топтать фотокарточку.

Ужас и отчаяние охватили Шурку так, что он сначала не мог даже двинуться с места… И тогда, и потом он не помнил, как кинулся на пьяного отчима, как впился зубами в его черный от масла и бензина кулак, как отлетел, отброшенный тяжелым сапогом, и стукнулся головой об ножку стола… С того дня отчим стал кровным Шуркиным врагом.

Трезвый, отчим казался молчаливым, безвредным человеком. Чаще всего он молча сидел за столом или ложился на кровать и, закинув ноги на спинку, чтобы не пачкать сапогами одеяло, одну за другой курил цигарки… Малыши, родные дети, которые ластились к нему, его не волновали. Он их не отгонял, но и не ласкал… Ему было безразлично, что нет на зиму дров, что протекает крыша и что нужно отремонтировать дверь. Пусть об этом, жена заботится. Он знал, что она позаботится.

Трезвого отчима Шурка боялся и ненавидел, пожалуй, больше, чем пьяного.

Но и Шуркину незавидную жизнь освещали порой огоньки надежды, светлой мечты. Они украшали эту жизнь, наполняя ее особенным содержанием и смыслом.

Однажды сосед Ремзиковых, капитан Смыкадуб, позвал мальчика с собой рыбачить на Березину. С той поры спиннинг стал Шуркиной мечтой, заветным желанием, путеводной звездой.

Целый год лелеял он эту мечту, представляя самые невероятные уловы… Первыми, кому он рассказал об этом, были его маленькие брат и сестры. Не имея никакого представления, что это за спиннинг такой, и даже не умея выговорить это слово, малыши увлеклись Шуркиными рассказами и горячо сочувствовали брату.

Мать, у которой не было времени заниматься детскими выдумками, а тем более неоткуда было брать на них деньги, встретила Шуркин спиннинг, как и все прочее, равнодушно и спустила мальчишку с небес на землю:

— Лучше погляди, как ты штаны за неделю истрепал. На одного тебя денег не наберешься.

— А я у тебя и не прошу денег. Я только говорю, что капитан Смыкадуб в воскресенье наловил спиннингом полное ведро щук, — обиделся Шурка.

— Знаю я, куда ты клонишь… Капитан наловил, так ты ему не чета. Капитан, если захочет, и «Победу» купит, так, может, и тебе захочется?..

Разговор в таком духе продолжался еще с полчаса. Оба на этот раз никуда не спешили. Мать стирала белье. Шурка, раскрыв задачник, давно забыл про задачи и воображал себя хозяином спиннинга.

Мечта эта разбилась совсем неожиданно, оставив в Шуркином сердце глубокую рану.