— А оно вон что! — вопила соседка. — Я держу петуха, кормлю, а его уже на продажу пустили… Где же это ты схапал его, голубчик?

— Я его нигде не хапал! — рванул Шурка свое ухо из липких толстых пальцев. — Он сам пришел…

— Сам пришел?! Знаю я, как к вам все само приходит. И мать твоя такая!

От последних слов Шурке сделалось больней, чем от цепких пальцев.

— Что вы знаете? — глотая слезы, крикнул он. — Спросите у Казика, он все видел…

Но Казика и след простыл. Быстро сообразив, что дело обернулось совсем не так, как они думали, Казик незаметно нырнул за чужие спины…

…Это был первый привод Шурки Ремзикова в отделение милиции.

Вечером того же дня мальчишка получил дома — не первую уже за свою короткую жизнь — взбучку. После «науки» отчима он долго не мог сидеть за партой.

Петух еще больше испортил Шуркины дела в школе. Как-то так случилось, что никто из учителей особенно не удивился, услышав о новом проступке Ремзикова. Никто не заступился за него, никто искренне не поинтересовался, как все случилось на самом деле… Так незаметно к Шурке-«лодырю» прилипло и другое, еще более обидное прозвище — «вор».

Причиной второго привода были соседские житники. Житники эти — краснобокие прозрачные яблоки — так соблазняли мальчишек, что наконец не хватило никакого терпения. Налет произошел ночью, когда, по донесению разведки, хозяин должен был быть в отлучке.

Неслышно одна за другой перемахнули высоченный забор три тени. Шурка перекинул ногу четвертым. И в этот момент где-то внизу зарычала соседская собака, послышался ошалелый детский крик, и все потонуло в общем плаче и собачьем лае…

На другой день хозяин сада привел двух «налетчиков» в отделение.

Опять приходила в милицию мать и забирала Шурку домой. Опять ремнем отчим до крови «учил» Шурку, как нужно жить на свете…

Теперь его ждала третья такая встреча.

— Тетя, не нужно вызывать мамку! — просил он инспектора милиции со слезами в голосе.

— А что же делать, Ремзиков? Что с тобой будет? Вот ты взял и поехал, а про мать ты подумал?

Шурка молчал. Вряд ли тревожили его такие заботы.

— И скажи мне: что бы ты делал там, на целинных землях? Что бы вы все там делали? — спрашивала инспектор у Шурки.

— Нашел бы дело, — понуро ответил Шурка. — Научился бы и шофером работал…

— Мал ты еще.