— Подрос бы, — так же уверенно, как когда-то говорил мне, что его мать никогда не состарится, сказал Шурка и, помолчав, всхлипнул: — Я все равно не буду с ними… Все равно убегу…
— Убежишь и будешь мотаться по свету, — строго остановила его инспектор. — А ты не убегай, а заслужи, добейся, чтобы тебя туда послали… Какой из тебя сейчас шофер? А вот поступил бы, скажем, в автомеханический техникум, окончил его — тогда езжай, куда хочешь: на целинные земли, на любое строительство… Автомеханику всюду работа найдется. Было б только желание работать.
— Меня не примут, — глухо сказал Шурка, глядя в землю.
— Сдашь переэкзаменовку и поступишь. Лишь бы ты захотел поступить, а мы и школа поможем тебе. Все зависит от тебя самого.
— Если б приняли… — все так же уныло проговорил Шурка, но на этот раз в голосе его звучала слабая нотка надежды.
Мать не пришла за ним в отделение милиции. Чтобы оградить мальчишку от побоев, мы с инспектором решили сами пойти с ним домой.
Мать мы дома не застали. Она еще была на работе. Шурку встретили малыши. Они навалились на него со всех сторон, с писком и смехом повисли на нем, завертелись с ним по двору…
В углу двора, в тенечке под вишней, уткнувшись лицом в рукав, спал Митька — так за глаза звал Шурка отчима.
Он не поднял головы, не проснулся даже от шума.
Малыши беззаботно разъяснили:
— Папка спит пьяный…
Шурка сделал выразительный жест: пошли, малышня, на улицу!
Он был рад им, этим своим мучителям! С ними он забыл о неудачном путешествии, забыл, что вечером его ждет еще встреча с матерью, что во дворе спит пьяный Митька…
Нет, даже и теперь не казался мне Шурка пропащим человеком!
ПАРТИЗАНКА КНИГА
ПАРТИЗАНКА КНИГА
Так звали молодую гнедую кобылу. Книга — потому, что на лбу у нее было белое пятно, — точь в точь раскрытая книга. Ну, а почему партизанка, об этом вы, должно быть, уже сами догадались.
Попала она в партизаны при следующих обстоятельствах. Еще в первые месяцы войны Книгу ранило в ногу осколком гранаты. Рана была тяжелая, хозяин Книги, молодой кавалерист, пожалел, не пристрелил кобылу, оставил ее под присмотром старого крестьянина в деревне, за которую шел бой с фашистами.