— Вот что, брат, — обыкновенно говорил отец Алика, высокий светловолосый мужчина в синей форме капитана-речника, — давай-ка ты лучше полный назад.

Леня сначала побаивался капитана и всей команды теплохода, но, быстро освоившись и почувствовав, что капитан человек не злой, тоже каждый раз норовил подержаться за штурвал.

— Почему это везде стрелки и стрелки? — спрашивал он.

— А это, брат, все умные приборы, которые показывают, какой держим курс, с какой скоростью идем. Показывают, как машинное отделение работает… Ты не был в машинном?

— Был.

— Ну и как?

— Там очень жарко.

— Гм… Заметил ты, брат, правильно. Что жарко, то жарко… Ну, а как насчет машин, разобрался?

— Они очень грохочут.

— И это, брат, верно. Грохочут!.. Ну ладно, сдам вахту, пойдем вместе поглядим, что к чему.

И капитан исполнил свое обещание: сдав вахту, сам сводил мальчиков в машинное отделение и объяснил им, что к чему.

Как-то во время одного такого серьезного мужского разговора капитан спросил у Леньки:

— Ну как, домой, к батьке, вернешься уже моряком?

Ленька покраснел, как-то вдруг сразу сник и ничего не ответил.

— Батька, говорю, удивится? Кем он работает?

— А у меня нет…

— Ну-у… — сразу осекся и как-то неуверенно протянул капитан. — Извини, брат…

— А что, отец тебя бросил? — тут же решил выяснить Алик.

— Не… — понурился Ленька, и в его глазах заблестели слезы.

— Ну, это не твое дело, — поспешил переменить курс разговора капитан, но Алик не понял отца.