Понуро, подавленно брел он восвояси, к мотоциклу.

— Катька… Что это?! Мамочки… — Инка не знала, оказывать ли первую помощь, задерживать ли этого «амбала»…

— Ты что же, бандюга, с девчонкой сделал?! Да я сейчас милицию!.. Горилла безмозглая, уголовник! — кричала она. — Далеко не уйдешь… Через двадцать минут протокол на тебя будет!!!

Но Катя считала как-то иначе. Выгибаясь и запрокидывая голову, чтобы кровь не так обильно текла из носа, она проговорила несуразное:

— Догони… Скажи, что все правильно… я не в обиде…

— Чего-чего?!

— Не в обиде… И никакого не надо протокола… Черт, хлещет как… Он не мог по-другому… и я тоже… вот и разобрались. Мама, затылок!

Мотоцикл зарычал и рванул с места.

21

21

Ксения Львовна Замятина и ее внук находились в центре местной цивилизации, шли вдоль магазинных витрин. Разговор был о Кате.

— Значит, ты похвалила ее копчушки — и все? — допрашивал Женя с пристрастием.

— Пардон, а что я должна? Разучивать с нею текст басни? Она же текста еще не знает! А я столько слышала от поступающих этих «Волков и Ягнят», «Ворон и Лисиц», «Кукушек и Петухов», что — уволь, пожалуйста… Меня можно изваять в бронзе рядом с Крыловым, я достойна уже… Сидит Крылов, а на плече у него — этакая старая ворона! Только вместо сыра у нее в клюве — студенческий билет…

— Щемящий образ. А Катя — Лиса, так надо понять? — У него желваки заходили от возмущения.

— Окстись! Если всюду тебе мерещится ее славная мордочка, я за это не отвечаю…

Он замедлил шаг. Поглядев на него, бабушка поспешила раскаяться:

— Ну не гневайся, ну не буду… Понимаешь, меня сбивает с толку неясность твоей роли. Или то, что их сразу три!

— Какие еще три?

— Культурно-просветительная — раз. Организационно-меценатская, связанная со мной, с какими-то видами на меня, — это два. И, наконец, главная… определи ее, как хочешь, сам… но, по-моему, там все решает Эрос…

Женя почему-то ударил палкой по урне для мусора, случившейся по пути.