— Спокойно, господа, это всего лишь ограбление. Ручонки — на затылок. И сюда, к нам… Будем благоразумны — будем живы-здоровы. А станем бузить от глупости и жадности — заработаем дырку между глаз.

Тут бедные путешественники и пистолеты увидели.

— Минуточку! — вскричал вытаскиваемый из кареты Фрикадель, — впрочем, слабо вскричал и сипло. — Вы ведь не можете поднять руку на Его Высочество Принца Пенагонского…

— А что? Дипломатические осложнения будут? — спросила, издеваясь, маска № 1. А другая, чью веселость видно было даже сквозь чулок, сказала:

— Тогда пускай они свою ноту оставят во-он в том дупле…

— Да-да, в лесу иногда очень бывает нужна бумажка, — добавила маска № 3, давясь от смеха.

Жертвы налета жались друг к другу под толстым раскидистым вязом.

— Интересно, о чем мои телохранители думают? — полушепотом осведомился принц Пенапью у своего секретаря. А у того отшибло сейчас всякое понятие о должностных обязанностях: едва ли мог он ответить хоть на один вопрос своего шефа! Но тех, про кого было спрошено, принц тотчас увидел сам, поблизости от второй кареты: еще один бандит, самый низкорослый из них, привязывал этих двух верзил к дереву. Вздыхая и кряхтя, они старались не встретиться взглядами с принцем. Еще бы! За его безопасность они ручались лично королю!

— Вот это, стало быть, и есть принц? — грабители оценивающе разглядывали Пенапью и даже крутанули его, как портновский манекен. — И сколько же папе не жалко будет отвалить за такого? — спросил маленький, когда освободился.

— Господа… с вас спросят за меня сразу два короля! Ибо еду я ко двору абидонского монарха… он ждет меня! Кстати, этот лес — он уже к Абидонии относится? — пытался затеять с ними диалог Пенапью, но никто не слушал его: разбойнички были по горло заняты. Из багажных отделений обеих карет они вытаскивали на тропу сундуки, чемоданы… Лошади фыркали и шарахались при каждом приближении любого из этих темноликих негодяев.

— Господа, — пытался объяснить принц, — я охотно поделюсь своим имуществом, но тут не все мое… Вот это, например, и еще те коробки приготовлены в дар семье абидонского короля… Не могу же я к ним с пустыми руками…

Маленький вплотную приблизил к нему свое чудовищное лицо (принц ощутил запах изо рта, какую-то винную кислятину) и сказал:

— Не канючь. Пасть порву.

Фрикадель, которого, как и принца, не привязали почему-то, уселся под вязом и просто-напросто плакал, как дошкольник.

— Не надо, не надо было открывать им, кто я такой… — шептал принц, морща лоб. — Теперь возьмут в эти… как их? В заложники!