— Нечем, шеф! Этим вот? Тут ружья надо… И пули, как на медведя!

— Ну-ну-ну, — после такой информации главарь счел нужным охладить паникера, причем буквально: погладив холодным пистолетом его рябую от пота физиономию. — Вепрь ли, кабан ли — все это свинина, мальчики! Ты ведь ешь ее? И ни разу наоборот не было — чтоб она тебя… Не сметь паниковать, парни! Вы что, сдурели?!

Похоже, так оно и было. Поддались нерассуждающей панике… может, и вздорной, напрасной… Хотя опасность и впрямь была все-таки: опять грянул выстрел, а затем послышался визг, показавшийся боевым львиным рыком, — и разбойнички куда-то рассыпались. Никого из них на опушке — одни жертвы их!

Сколько даровала судьба принцу Пенапью и Фрикаделю — минуту? две? меньше?

Пленники, лошади, багаж — все, что здесь было сейчас, выглядело так, словно их увидел прыгающий взгляд затравленного животного. Над лужайкой вздрагивал лихорадочный шепот:

— Ваше Высочество… кабаны, может, и помилуют… а эти — навряд ли… Давай бог ноги, а?

— Да-да… вы правы… Но кто отвяжет доктора нашего? И телохранителей?

— Сами пусть! Зубками! За такую службу ваш папа казнил бы их… Охраннички! Скорее, ну! Нет, надо в разные стороны, в разные!.. Ну почему за мной-то, Ваше Высочество? Вам кустов мало?

Поняв, что он отвергнут собственным секретарем, принц отстал, потоптался на месте… Он наткнулся блуждающими пальцами на перочинный ножик в жилетном карманчике (нет, он был маникюрный все-таки — лезвие плюс пилочка для ногтей). Теперь было чем разрезать веревки, освободить трех своих спутников! Взмокший Пенапью выполнял это повеление своей совести и одновременно спрашивал у телохранителей светским тоном:

— Ну как вам нравится вся эта история?

Ответом ему была лишь выбиваемая их зубами дробь.

2

2

Черные сырые комья земли пополам с дерном фонтанчиками вырывались из ямы, иногда достигая лошадиных копыт, — тогда лошадь пятилась. Она являла собой грустный контраст великолепному Милорду: эта трудяга преклонных лет по имени Клементина была хронически печальна. Ей даже не было любопытно — зачем это ее хозяину вздумалось копать землю в лесу? В ее усталых глазах читалась безнадежная уверенность: счастья он не выкопает, сколько бы ни старался…

Молодая обаятельная женщина со славянским лицом, жена хозяина Марта, говорила этой кобыле:

— Только бы он не напутал, Клементиночка… только бы не напутал! У него уже волдыри, небось, на ладонях… а лопата одна. Понимаешь, этот план, — Марта держала в руках прямоугольный кусок парусины с чертежом, — он ветхий совсем… Какой-то важный значок мог стереться, — а в нем, может, все дело! Прямой угол вроде правильно мы отмерили… но что означает вот это «О»? Ольха? Осина? Олива? Орешник? Тебе, конечно, желательно, чтоб это был «Овес» — да? Но он тут ни при чем… Если не угадали мы, тогда все зря… тогда «О» будет означать: «Опростоволосились!»