Это говорилось,
Вспомним на миг его
Услышим еще разок дикий вопль его: «Ради гуманности!..»
И сделаем перерыв — ради нее же.
Часть вторая. Дар речи
Часть вторая. Дар речи
21
21
Церемония знакомства с дамами была уже позади, гостя усадили, конечно же, рядом с принцессой Альбиной. Ее открытые плечи заметно конфузили его. Альбине мудрено было понять, в чем дело: стоило ли так напряженно готовиться к этой встрече, если гость предпочитал смотреть на какой-нибудь соусник или на свою вилку? И еще принцессу пугали листочки в руках отца, исписанные трудолюбивым Канцлером. Крадус откашлялся, музыка на галерее смолкла.
— Пап, ты только сокращай, умоляю! — шепнула королю дочка. — Если подряд, — все уснут!
Но это услышала Оттилия. И разъяснила Альбине, что сейчас он не папа, он — король при исполнении… Крадусу захотелось позлить «профессоршу», он предложил с наивным видом:
— Слушай, а может, передадим это гостю — он пролистает перед сном, а?
Ответом ему был испепеляющий взгляд; король вздохнул и начал свою писаную речь:
— «Ваше Высочество! Наш далекий и одновременно близкий пенагонский друг! Абидонцы давно чтут вашего родителя и вас как славных государственных мужей, мудрых в политике и приятных в обхождении. Вы впервые в нашей стране. Но дружба и горячая симпатия к вам, опережая ваш кортеж, по-весеннему согрела сегодня нашу столицу, говорящую вам „Добро пожаловать!“ с особым радушием…»
(Невольно припомнилось принцу Пенапью это «особое радушие» на лицах хозяина и завсегдатаев таверны, полицейского, прохожих, юного живодера по прозвищу Гиппократ…)
— «У нас в Абидонии, надо заметить, народ по характеру домосед, почти никто нигде не был. Но все замечательно отзываются о вашей стране, об ее живописной природе, ее добросовестных мастерах-умельцах…» — Тут Крадус оторвался от текста, заговорил от себя:
— Вот это точно, это без лести, Ваше Высочество. Взять, к примеру, шорников ваших — поклон им! Лучшие седла у меня — из Пенагонии! Или возьмем стремена: так сработаны, что даже мертвый ты стремя не потеряешь!
Королева одернула его; она-то знала, что лошадиная тема грозит заполонить все! Крадус сделал над собой усилие и вернулся к листкам: