— А я тоже не пойму: почему на вас-то не действует Роза? Она на всех действует, даже на очень плохих людей!

— А при чем тут цветок? — не понял и оттого еще более занервничал Канцлер. — Это вы про запах? У меня насморк, как вы заметили… Я и без насморка несимпатичен вам, а у меня еще и он!

— Как бишь его зовут — аллигаторский? — подал король Крадус уже обычную для себя реплику. (Оттилия — та просто ждала ее!)

— A-а, ну ясно… — Марселла как бы приглашала всех посмеяться над этим недоразумением: насморк мешает чуду, волшебству! — А дело-то все в ней, — видите, она голубая…

Канцлер отказывался понимать:

— Да хоть фиолетовая — что это объясняет?

Патрик сказал — не столько ему, сколько всем остальным:

— Нет. Не фиолетовая. А именно эта, одна-единственная. Она была почти трухой — а вот у этой девушки ожила…

Взяв Розу и неотрывно глядя на нее, Марселла спускалась с ней по ступенькам:

— Занятная механика, — признал Канцлер. Он шагал по диагонали Дубового зала и думал: вот теперь он узнал то, что домогался узнать. А ведь не полегчало! Нет… Пожалуй, наоборот… — Так. И что же? Будете ходить с этим цветочком из дома в дом? Насаждать повсюду? Вероятно, о целых розариях мечтаете — чтобы люди дышали этим воздухом в обязательном порядке? Бедные мои… Вы ужаснетесь последствиям! Кто будет говорить правду и во имя чего — вот та банановая корка, на которой вы поскользнетесь!

— Да не переживайте за нас — справимся! — успокоила Марта.

— Теперь-то, когда у нас есть свой принц! И когда ему голос дан… — подхватила Марселла.

А этот насморочный тип все норовил испугать их и озадачить:

— Но голос-то получат все! А люди не готовы к этому! Сумки почтальонов разбухнут от правдивых доносов! Граждане Абидонии узнают друг о друге такое, знаете ли… Наша чернь отбросит остатки стеснительности: чего там, ведь они правдолюбы — глазейте же на их срам!

«Надоел! — скажут дети учителю. — Пошел вон!..» «Рак, — скажет врач больному. — До лета не доживете». «Смычок не лопата, — скажет хам музыканту. — Покопай ты землицу, а я побренчу». Священник выболтает тайну исповеди! Историки понапишут такого…

Патрик перебил его: