Она подошла к Оттилии и стала загибать перед ее носом пальцы:

— Принц настоящий — раз! Говорит не хуже нас с вами, лучше даже — это два! Как поэта его и в Пенагонии уже знают — это три! В фехтовальном зале я его видела… это загляденье было — четыре! Так за что же вы отняли его у меня?.. Отняли нас друг у друга?!

— Замуж за Патрика собралась? За своего двоюродного братца? — фыркнула Оттилия.

— А что такое? Подумаешь! Принцесса Мухляндская вышла за своего кузена — и вроде не жалуется, и родила двойню!

— Тут нечего обсуждать, — вмешался Канцлер. — Ему и его песенкам место на каторге, на Острове Берцовой Кости…

— Да вас уже никто не боится — вы еще не поняли? Подавитесь этой вашей костью… — швырнула ему Альбина свое презрение и направилась к двери. — Мадонна, миленькая… неужто он разлюбил и ничего уже не исправить? Сейчас-то он где? С кем?

В голосе Канцлера послышалось могильное что-то:

— Говорить с бывшим немым тебе не следует, девочка.

— Да? А кто, интересно, удержит меня? Когда весь гарнизон ваш — тю-тю! Вы сами, что ли? Отец, пусть он не подходит ко мне… со своими соплями!

Канцлер был печален. Он вынул серебряный пистолетик игрушечного вида и попросил кротко:

— Отойди от двери, Альбина. Пожалуйста.

— Э, свояк, убери игрушку! — крикнул Крадус, но как-то сипло. — Я еще тут пока…

— Удержите ее сами. Нам с вами одинаково нужно, чтобы она не наделала глупостей, их сверхдостаточно было…

Крадус приблизил к нему свое обрюзгшее за последний час лицо:

— Мне уже ничего не нужно… Я устал, брат… — Он снял корону и протянул свояку. — На, бери! Мне лучше, чтоб голова дышала… а ты лысеешь… Из-за этого украшения потерять семейство? А у твоей Тильки глаза так и горят…

(Оттилия и в самом деле не расставалась с короной сестры.)

— Так что забирайте! Я не в цезари, я — знаешь, куда хочу? В ночное… Ты ведь не был никогда, а? Оно и видно. Хочу в ночное, Альбиночка! Чтоб костерок был, и звездочки в небе, и простор… И чтоб рядом — кони: матки, жеребцы, стригунки… Вот и все мои желания, свояк… веришь? Ты уж поверь: я и хотел бы, может, соврать, да не получается!

Канцлер чихнул. Альбина, пользуясь моментом, когда враг не держал ее на мушке, выскользнула за дверь.

37

37