— Откуда вы его выкопали?

— Из допроса одного юного злоумышленника, схваченного нами час назад, — отвечал коротышка.

— Да? И кто же он такой?

Сон кошмарней действительности? Вряд ли…

Барон рассказал: схвачен мальчик, ему лет тринадцать-четырнадцать, не больше. Ребенок, словом. Шалун. Но брать его пришлось силами не двух, не четырех, даже не десяти солдат… Стыдно выговорить: насилу оказалось достаточно для этой мелкой полицейской акции… принц не поверит, пожалуй! — целого эскадрона! Да и то случайность помогла: обманом удалось выбить у малолетнего негодяя из рук инструмент его дьявольских проделок! А до этой минуты неведомая сила отбрасывала солдат от озорника!

Укороченный барон раскрыл футляр, какой бывает у флейтистов. И достал палочку с перламутровой рукояткой.

— С виду, знаете, ничего особенного… ну факир из рыночного балагана, ну гипнотизер — решили мы все. Но его техника! Это надо видеть, мой принц…

И тут голос самой Золушки заставил вздрогнуть обоих — плачущий, срывающийся от страха и горя, он приближался быстро, поскольку она бежала: «Лариэль!.. Лариэль!.. Я боюсь, Лариэль! Где ты?!»

Золушка вбежала в ночной рубашке, прижалась к нему. Она умоляла сделать что-нибудь… поскольку она не может, не в силах проснуться… Вот знает уже, что не спит, что на ногах, а сон ее — жуткий, беспощадный — не обрывается никак, продолжает сниться! Ужасно сбивчиво она объясняла это, как заболевшая семилетняя девочка… Никаких карликов при этом не замечала.

Лариэль стал убеждать ее: наяву все нормально… спокойно все… это его кабинет, а это он сам, а на столе — его работа, которая, увы, разлучает их… Тут неловкость была: огромный письменный стол был чист и пуст, а принцу казалось важным, чтобы она видела его погруженным в деловые бумаги, — и он предъявил какие-то, как пассажир предъявляет билет, как школьник — дневник… И чуть было не сунул ей окаянную баронову шпаргалку с перечнем ее ошибок, промахов, «опечаток»… Поспешил скомкать эту бумагу, швырнуть под стол.

— Ну что ты, глупенькая? — уговаривал он нежно. — Что еще за сон такой? Пострашнее действительности? Полно, не верится. Не дрожи, теперь-то чего дрожать? Ты со мной, и я с тобой…

Коротышке-барону он подал знак удалиться — и тот, деликатно улыбаясь, повиновался. Однако потом принц ловил себя на противном ощущении — что злодей-малютка ушел только с глаз долой, а в кабинете как-то сумел остаться. Запах ли это был, барону присущий, или что-то еще, — но не весь он, похоже, ушел… На дрожащую жену Лариэль накинул свою теплую охотничью куртку, и мало-помалу этот ее «колотун» утих. Теперь можно было полюбопытствовать, что же такое показывали в этом ее кошмарном сне…