И принц повторил свой клич с нетерпением: «Гасто-он!»

По крайней мере, у троих из свиты лица серыми стали, они затрепетали, готовы были о пощаде молить, но герцогиня и карлик Прогнусси оказались не столь пугливы.

— Полно, полно, принц… — сказал шелестящим голосом Сточетыресантиметрастраха. — Не будем фордыбачить, да еще наивно так. Гастон — мой человек… Да-да, на двойном он жалованье — у вас и у меня… не извольте сомневаться. Начальником стражи у вас — шурин мой… Так что не надо. Тетушка ваша права: соберитесь-ка лучше, коронация на носу…

В этот момент появилась служанка Люси:

— Ваше Высочество Гастона изволили звать? А он чего-то скушал несвежего, маялся… и попросил подменить его.

Похоже было, что развязку этой сцены именно Люси принесла. Та самая — Люси-Не-Поддамся-Не-Проси. Принц Лариэль зачем-то удержал ее за руку, хотя без его позволения она и так никуда не делась бы. Почтенным членам Совета Короны было сказано сухо и твердо, что принц будет занят теперь, что беседа откладывается «на потом»…

Когда получившие от ворот поворот спускались по лестнице, карлик-барон ткнул генерала Гробани двумя сухими злющими пальцами в область печени:

— Такие вот штуки откалывает молодость, друг мой. А вы бег навязывали! Ха-ха.

Загадочные старания

Оставим на совести карлика его догадки насчет чужой личной жизни!

На самом деле Лариэлю понадобилась Люси, чтобы еще раз расспросить о Золушке: они, оказывается, общались теперь; изредка, но все-таки общались!

— Расскажи: после четверга говорила она с тобой?

— Нет пока…

— Вот видишь, и ко мне не торопится. Ты мне повторишь, как она сказала? Не все… всего не надо, а только то, что меня касается?

— Да сколько хотите! Но про вас она же очень коротко сказала, одно сочувствие — и все… Трудно ему, Люси, говорит. Просто человеком — и то быть нелегко, все время надо стараться. Каково же принцу, на которого смотрят все?

Лариэль слушал с напряженной застывшей улыбкой. Слова эти, при всей их простоте и ясности, казались чем-то вроде кувшина с узким горлом, из которого журавль потчевал лису в басне: как ни увивалась возле кувшина рыжая, сколько носом туда ни тыкалась, ничего, кроме дразнящего запаха, не досталось ей… А теперь в такой роли — он…

Он признался: вот уже не в первый раз Люси ему пересказывает это, и все время какая-то загадка ему чудится в детской этой фразе — все время надо стараться!