— Нет, я не приеду.

— Брось свои штучки. Сейчас на них нет времени. У нас здесь мужчин больше, чем девочек. Ну, жду.

— Не жди. Я не приеду.

Короткий разговор. Бывало, они беседовали дольше.

Александр Семенович слышал все, что она говорила. Она сказала «нет» так, как действительно говорят «нет».

Он раскрыл дверь, забыв о своем помятом костюме и небритом лице. Галя еще стояла у телефона.

— Я вас не поздравила с Новым годом, Александр Семенович, — сказала она. — Я ведь боюсь в глаза вам смотреть, а вы ничего об этом не знаете.

— Не знаю, — согласился он, — я ведь тоже не поздравил вас и ничего вам не пожелал…

— А мне ничего не надо желать, — она заглянула в его комнату. — И вина у вас нет. Хотите, я принесу?

— Есть у меня вино, сейчас откроем.

— Не надо, не открывайте.

Она вошла и легко села на тахту, подобрав под себя длинные ноги.

— Я и так немного пьяная. Александр Семенович, а знаете, для чего Анатолий менялся? Он эту плохонькую комнату сдать хочет. Его квартирой премировали. Двухкомнатной. С мусоропроводом. А я ничего не знала. Вы мне верите?

«Ах, умница Аннушка, как в воду глядела», — первым делом подумал Александр Семенович. Галя не ждала его ответа:

— Обманул нас Толечка. Всех обманул. Ну, перед вами я одна виновата. Ведь виновата? Правда? Вы за него хлопотали, комиссию ему устраивали. А я перед вами виновата.

Он не умел и не любил утешать женщин. И сейчас не умиление и не жалость вызвали в нем Галины слова.

— Больше всего вы сами перед собой виноваты, — сказал он жестко.

— Почему? — спросила она. — Почему?

— Потому что не меня вы обманывали, а себя, и давно. Разве вы не видели, что он такое? Вы, красивая, умная, теряли свое достоинство, свою гордость, унижались перед ним. Вы родили ему ребенка, он вам ноги за это должен был целовать. А вместо этого вы, как девчонка, просили его о каждой встрече. Вы и сейчас побежите за ним…

— Александр Семенович! — слабо крикнула она.