Весело жили Ы и Нот: смеясь, жили.

Нот в море нерпу бил. Убьет нерпу, несет домой.

– Ы, послушай, – говорит он. – Муж у тебя урод. Руки у него неловкие. Смотри, какую захудалую нерпу убил. Зверя и то убить не может, хорошего зверя.

А Ы смеется. Когда Ы смеется, зубы у ней так и блестят, будто она во рту рыбу держит, как нерпа.

Однажды приехал в стойбище господин Сита, японец, большой начальник.

– Ох! ох! – сказал Тютька. – Кто ко мне приехал? Сам Ызь ко мне приехал, по вашему бог. Ох! ох! Радости-то сколько!

Господин Сита остался ночевать у Тютьки. Тютька стал рассказывать ему про свое горе, про то, как Нот его обманул. Тютька рассказывает, а господин Сита смеется.

Утром господин Сита и Тютька пошли к Ноту. Нот лежал на нарах и курил трубку.

– Надо встать, – сказал господин Сита. – Это невежливо лежать, когда к вам входит гость.

– Не вставай, Нот, – сказала Ы. – Не надо вставать.

Господин Сита посмотрел на нее и отвернулся.

– Я слышал, – сказал господин Сита, – что вы не хотите отдать долг господину Тютьке. Прошу вас отдать долг.

– Я ему не должен, – сказал Нот.

– Как не должен? – сказал Тютька. – Нос обещал. За свой нос получил пять собак и два пуда рыбы.

– Это варварский обычай продавать нос. Нос – это есть часть вашего лица, – сказал господин Сита. – Но я не намерен ломать ваши обычаи. Вы обещали господину Тютьке свой нос и получили за нос пять собак и два пуда рыбы. Вам придется отдать нос, раз вы его продали.

– Нет у нас такого обычая, чтоб резать нос, – сказала Ы. – Это не наш обычай. Это обычай Тютьки.

Господин Сита посмотрел на Ы, подняв брови. Потом он опустил брови и, показав на Ы пальцем, спросил Тютьку:

– Это кто?

– Это сучка, – сказал Тютька. – Раньше она жила у меня. А теперь она от меня убежала и живет с Нотом. Не слушайте сучку, господин Сита. Пусть она лает.