Смеясь, и плача, и дико задыхаясь… О, как упоительно счастье – ни одна живая грудь не может вместить его! Ее сердце пело, взлетая все выше и выше. Ничто ни в жизни, ни в смерти не могло сравниться с этим мгновением экстаза.

Как великое откровение, ей наконец открылось, почему она приходит сюда. Ради него, человека, которого так давно искала. И теперь сад приобрел завершенность. Больше нет нужды страшиться одиночества, нет нужды крадучись отступать в отчаянии, кляня себя за детскую блажь. Он здесь, за гранью боли, свободный от оков иллюзии. И вся жизнь, как и было предсказано, вела ее к этой встрече.

Он не замечал Мэри, и при взгляде на его лицо к ее восторгу примешалась жалость. Она должна позвать его, чтобы эти невидящие глаза вспыхнули ответной радостью. Потянувшись к нему, она прошептала его имя. Он не услышал. Она громче повторила его имя и хотела подбежать к нему. А потом в одно стремительное мгновение новорожденный восторг умер в ее душе. Улыбка застыла на губах и угасла. Она ничего не могла понять. Не могла пошевелиться. Рванулась вперед, но ноги были скованы, а тело связано. Она боролась. Страх и надежда смешались неразделимо. Она напрягала все силы, чтобы двинуться, терзаемая агонией поражения. А потом с тихим всхлипом проснулась.

Ее глаза, затуманенные ужасом и отчаянием, открылись навстречу красочной неразберихе нового дня. Мэри уже не в саду, она здесь – в объятиях трезвой реальности, в своей спальне. Тяжело дыша, она замерла, по-прежнему ошеломленная кошмарным завершением сновидения. А потом вздрогнула. Он был так близко, так невероятно близко, как этот рокочущий прибой! И все же так далеко! С ее губ сорвался долгий вздох. Она пребывала в замешательстве, уничтоженная горечью несбывшихся надежд.

Когда вошла Росита с утренним подносом, Мэри лежала, прижав ладонь к щеке. Бодро раздернув занавески, горничная провозгласила:

– Смотрите. Сегодня очень хороший погода. И, как я обещать, мадама видеть много солнца.

Мэри молча уставилась на горничную, повторяя про себя: «Так близко, так невероятно близко, как этот рокочущий прибой!» Внезапно в ней пробудилась неясная надежда, и она спросила:

– Росита! – Ее голос звучал очень таинственно и отстраненно. – Тут есть поблизости сад, старое-старое поместье, куда на закате иногда прилетают лебеди?

Росита помешкала, округлила глаза. Затем почтительно рассмеялась, покивала, словно восхищаясь исключительно забавной шуткой.

– Пажаласта, нет, мадама. Может, Росита и странная, но она ничего не знать о таких вещах.

– Ты уверена? Совершенно уверена?