Утиная головка торчала среди ледяного крошева в сотне метров от берега. Птица, видимо, еще не приметила лодку и тихо скользила вниз, по течению. Потому Ким предпочел дать крюк, проплыть ниже по реке и там, затаившись, дождаться, когда она приблизится…

Весенней разбойной силой кипела Вычегда: противоположный берег едва виднелся в густеющих сумерках и был очень далек — не меньше километра. Холодела спина при виде бурлящего простора. А ведь им надо было добраться едва ли не до середины реки на этой жалкой посудине.

«А вдруг опрокинемся? Стукнет льдина потолще — и…» Было неодолимое желание повернуть назад либо крикнуть в голос, вспугнуть птицу, чтобы улетела куда подальше. Чтобы одолеть наваждение, слепую страсть охоты…

Кажется, удаль Светланы тоже несколько поостыла, когда ледяная глыба ударила в борт лодки и та качнулась, зачерпнула воды левой набоей. «Утонем!..» — перехватило дыхание, она хотела обернуться, чтобы найти поддержку во взгляде Кима, но опасалась шевельнуться, так как утлая лодчонка отзывалась вихляньем на малейшее движение… К тому же Света боялась потерять из виду плывущую уже встречь утку.

А та теперь беспечно кружилась по чистой воде, может быть приняв их лодку за плывущую по течению коряжину.

Стволы ружья неотступно следовали за нею. Девушка уже каким-то особым чутьем уверилась, что попадет непременно. Ей даже чудилось, что каждая зернина дроби в патроне незримой нитью связана с целью и промаха быть не может.

Она выстрелила. И сразу же услышала возглас Кима:

— Ну, молодец! Только теперь не двигайся, лежи спокойно.

Подгребли, достали добычу. Это оказался крупный селезень. Но любоваться им было некогда. Следовало побыстрее прибиться к берегу. Лед на реке пошел гуще, и тьма вокруг плотнела. Лесистые берега как будто отдалялись, утопая в сумраке.

Они услышали, как где-то вдали Николай Васильевич пытался завести моторку, а двигатель, как назло, тотчас глох…

Ким напряг мышцы и зрение. Руки гребли беспрерывно, но при каждом взмахе весла на колени плескалась ледяная вода. Сперва он даже не замечал этого, а когда спохватился — был уже мокрым по пояс. Вытянутые ноги озябли, задубели, их охватывала судорога.

Чтобы подбодрить себя и спутницу, сказал усмешливо:

— А ты, оказывается, хорошо стреляешь! Значит, коми девушка даже с высшим образованием остается охотницей — это у нее в крови, от предков…

— Ну, кто промажет с такого близкого расстояния? — зубы Светы отчетливо постукивали. — Это ты молодец, что так ловко подобрался…

«Вон как замерзла, а хоть бы слово жалобы…» — подумал он.