– Месяц, значит? – повторил он.

– Около того, точнее сказать нельзя, – ответил доктор Стоун громче, чем хотел. Его круглое, чисто выбритое лицо блестело в красноватом сиянии. – Возможно, проживете много дольше… а может, умрете сегодня. Вообще-то, Джерард, я предупреждал вас, что этим закончится.

Выцветшие голубые глаза на миг повернулись к доктору. В их глубине плясала усмешка.

– Вам следовало бы лечить дез Эссента, – сказал Джерард.

Однако Стоун, не заметив отсылки к роману Гюисманса, солидным тоном продолжил:

– Это ваше увлечение… О его моральной стороне ничего не скажу, меня она не касается, но заигрывание с оккультизмом подорвало ваше здоровье.

– Что-что? – Клочковатые брови Джерарда приподнялись.

– Ну, поклонение дьяволу, если хотите. Призыв духов, черные мессы и так далее – ваше личное дело, но я прекрасно знаю, что вопреки моим предписаниям вы принимали какие-то ядовитые зелья и занимались бог знает чем еще.

– Я проводил… эксперименты, – признал Джерард.

Врач пожал плечами:

– Больше мне сказать нечего. Советую привести в порядок дела. Я приду, когда понадоблюсь. Возможно, это вам пригодится. – Он поставил на стол бутылочку и добавил, поколебавшись: – Боюсь, начнутся боли… очень сильные.

Джерард поднялся на ноги. Его морщинистое лицо скривилось в судороге, но он тут же овладел собой. Выпрямившись у камина, старик пробурчал:

– Я больше не нуждаюсь в ваших услугах, Стоун. Заберите опий, мне он не понадобится. Пришлите счет мне или моему наследнику. Доброго вечера!

Он не подал руку на прощанье, и после неловкой паузы доктор вышел за дверь.

Джерард не двигался с места, погрузившись в размышления. Его тонкие губы искривились в иронической гримасе. Дураку Стоуну невдомек, что за эксперименты проводил его пациент. Небось воображает, как выживший из ума старик бормочет христианские молитвы задом наперед у перевернутого распятия! На самом деле есть божества куда древнее Люцифера.

Такие, как Ариман.

На этот малоизведанный путь Симеон Джерард ступил много лет назад, повинуясь капризу своего нервического рассудка. Вначале бездумно развлекался известными оккультными практиками, чтобы подстегнуть пресыщенные чувства, но затем посетил Восток с его тайными культами и храмами, где многому научился. Бывший жрец Ормузда помог ему прочесть запретные манускрипты, укрытые в Тегеране, и принял в подпольную секту. Тогда Джерард впервые познакомился с темным знанием, в полной мере осознав поверхностность своих первых случайных увлечений.

В Америку он вернулся другим, и привычная разгульная жизнь скоро ему надоела. Настали времена кропотливых занятий и активной переписки с загадочными адресатами через секретные почтовые ящики, а его библиотека, и без того обширная, значительно пополнилась. Каменный особняк за городом ему построили темнокожие рабочие, и он поселился там с несколькими слугами-азиатами. С годами вокруг поместья вырос целый поселок.