Он надеялся, что волк подойдет поближе. В карманах лежало еще несколько камней. Возможно, удастся убить зверя метким броском.

Словно разгадав его намерения, волк держался поодаль. Казалось, он наделен почти человеческим или, как думал дон Диего, дьявольским разумом. Ни разу не подставился под удар. Когда испанец бросал камень, волк легко уворачивался.

Запас камней закончился. Убийственно пекло солнце. Волк подошел ближе.

К этому времени вся одежда дона Диего превратилась в лохмотья, его колени сделались кровавым месивом. Рук он не чувствовал, только мучительную боль, и все же не останавливался. Жгучая жажда жизни гнала самое мысль о смерти. Он должен выйти победителем. До берега осталось совсем немного.

Голубые глаза были широко открыты и воспалены. Шлем потерялся уже давно. Наступила ночь, но дон Диего не спал. Волк гнал и гнал его вперед, не позволяя остановиться.

Испанец не знал, когда он сбился с пути и повернул назад, вглубь пустыни. Ночи и дни превратились в одну монотонную, тупую боль.

Временами встречался источник воды. Когда дона Диего изнурял голод, он, проснувшись, обнаруживал возле себя убитого кролика. Да, зверь давал ему спать, но изредка и недолго. Впрочем, есть и пить позволялось тоже совсем понемногу. Голод и жажда мучили Арагонского Волка постоянно.

Дни… ночи…

Как-то раз с холмов, учуяв добычу, к ним спустился волк. Серый бросился на чужака и прикончил. Тогда дон Диего поел сырого жесткого мяса.

Ночи… и дни… и угасающий разум испанца. Теперь для Арагонского Волка не существовало ничего, кроме этой пытки. Он знал одно: необходимо ползти вперед, чтобы острые зубы не терзали его плоть. И если он будет ползти, то получит пищу и воду.

Дни… и ночи…

Капитан Рамон Альварес поднял руку, приказывая отряду остановиться. Люди в военных мундирах разом осадили коней. Ординарец вскинул мушкет.

– Подожди! – сказал Альварес. – Этого человека преследует волк. Огонь!

Прозвучал выстрел. Волк высоко подпрыгнул и пал на землю грудой серого меха. Человек продолжал ползти вперед, будто и не слышал грохота.

Альварес спешился и вместе с ординарцем подошел к полуголому жуткому существу. Вытащив из-за пояса флягу, поднес ее к перекошенному рту.

Однако человек разучился пить из фляги. С отвращением Альварес смотрел, как чудовище лакает мутную воду из грязной лужи на песке.

– Господи! – прошептал он. – Да это же…

Ординарец кивнул:

– Si, mi capitan[46]. Это дон Диего, тот, кого мы должны арестовать.