– Занятно!

– Чертовски занятно, – кивнул Гюнтер.

– Нет, невозможно! Биологический абсурд! Этот случай попирает законы природы, отвергает инстинкт самосохранения, который с рождения имеет любое существо. Тигр просто дожидался… знал, что жертва придет сама, – и та пришла! Но жвачные не совершают самоубийств!

На Уэстерли лица не было. Я догадывался, что запас опиума иссяк еще несколько дней тому назад. Час от часу проводник все больше суетился и нервничал.

– И что, теперь мы встанем здесь лагерем? – спросил он.

– Ну да, встанем. Чего бояться? – Карни, по обыкновению, раздраженно передернул массивными плечами. – У нас есть ружья. И все же… в голове не укладывается! Ладно, идемте!

Отыскав неподалеку мелководье, мы переправились через реку и двинулись берегом вниз по течению, держась открытой местности. Меня не покидало ощущение, что за нами наблюдают. Я резко обернулся и успел уловить движение.

Наконец до меня дошло. Птицы! Они преследуют нас!

Я тотчас сообщил об этом Карни; тот лишь хмыкнул.

От Гюнтера странное поведение птиц тоже не укрылось, но он сказал:

– Должно быть, они просто любопытны.

В долине царила гнетущая тишина, а нависающие со всех сторон высокие утесы только усиливали тяжелое ощущение. Я предчувствовал беду.

Из подлеска появился тигр и направился в нашу сторону. Карни вскинул ружье. Хищник, повернув голову, посмотрел янтарными глазами, а затем, оставив нас в глубочайшей растерянности, неспешно удалился восвояси.

– Система сдержек и противовесов, – произнес Карни.

– Что? – воззрился я на него.

– Система сдержек и противовесов в дикой природе. Вероятно, по причине изолированности биологические механизмы тут работают не совсем так, как мы привыкли видеть в нашем мире. Здешняя система вполне могла развиваться в ином направлении. Допускаю, что у добычи тигра в этих аномальных условиях выработалась аномальная поведенческая модель – модель добровольной жертвы.

Гюнтер разразился хриплым хохотом:

– Горные козлы, отдающие себя тиграм на растерзание? Вздор!..

Карни посмотрел на археолога в упор:

– А у тебя есть другое объяснение?