– Нет, нет! Только не это!

И Вандерхоф понял, что превратился в искаженное зеркалом отражение. Глядя на скорчившегся человека с лошадиной физиономией, он ощутил во всем теле приятный жар торжества.

Хватило одного удара тростью в живот, чтобы остудить этот жар и вконец разозлить Вандерхофа.

– Ах так?! – процедил он. – Ладно, ты сам напросился!

В ответ пьяница оскалил зубы.

Вандерхоф взглянул в ближайшее зеркало. Даже столь шокирующего отражения уже мало. Тогда он посмотрел во второе зеркало, в третье, а затем снова на пьяницу.

Теперь облик Вандерхофа заставил бы завопить от ужаса даже библейского богатыря Самсона. Перед алкоголиком предстал зомби, будто сшитый из кусков разных тел абсолютным профаном в анатомии. Одна нога на шесть футов длиннее другой, вместо двух рук – пять, грудь уподобилась воздушному шару, зато талия сузилась до трех дюймов в обхвате. Голова имеет сходство с расползшейся по сковороде яичницей: рот перебрался на лоб, чтобы вокруг него расположился сонм яростно сверкающих глаз. Ростом Вандерхоф доставал до потолка, поэтому его противник, растеряв всю свою агрессивность, шустрым кроликом помчался прочь.

– Отвяжись! – лепетал он. – Не трожь меня! Ты не человек! Не человек!

– Так просто ты отсюда не уйдешь, – пообещал Вандерхоф, запирая дверь пятнадцатифутовой рукой. – Ну а кто же я, если не человек?

– Дьявол во плоти, – вдруг озарило пьяницу. – А-а-а!.. Не надо больше!

– Ну-ка еще разок, – произнес Вандерхоф и по страдальческому крику пьяницы понял, что ему удалось новое перевоплощение. – Вот так-то!

Панические вопли пьяницы дали закономерный результат: Вандерхоф услышал тихие возгласы за спиной. Он обернулся – и заглянувшие в комнату люди отшатнулись, побледнев.

– Этот урод взбесился! – воскликнул кто-то.

– На помощь! Убивают! – запричитал пьяница.

Напрасно он, воодушевленный поддержкой, снова ткнул тростью в Вандерхофа, ведь тот сразу растерял все здравомыслие. Тим позабыл о свидетелях и полностью сосредоточился на том, чтобы довести человека с лошадиной физиономией до помешательства.

– Отдай трость! – процедил Вандерхоф.

– Чтобы ты вогнал ее мне в глотку? – разумно предположил тот. – Ну уж нет!

В ответ на это Вандерхоф одним взглядом в зеркало отрастил новую руку и вырос на два фута, а затем двинулся на противника. Схватив трость, он разломал ее на шесть частей, по одной на каждую руку, и принялся отбивать барабанную дробь но телу пьяного. Впрочем, сразу прекратил, потому что возникла другая идея: до смерти запугать обидчика. Еще никогда его не охватывала столь жгучая жажда мести. Промелькнула тревожная мысль: сейчас разумнее было бы убраться, не дожидаясь новых неприятностей. Но… какого черта?!