И в поисках тишины он вернулся в самый неподходящий для этого город – Нью-Йорк.

Вандерхоф по-прежнему злился на пьяницу: вот бы еще разок стукнуть гада! Но увы, вмешалась полиция. Возмущение не оставляло Тима, пока он не заметил мужчину с взъерошенными иссиня-черными волосами и злобным блеском в глазах. Этот тип смахивал на С. Хортона Уокера, президента «Свелт шоп».

«Уокер… К черту Уокера! – подумал человек-хамелеон. – Уволить меня решил, вот как? Только из-за блажи полковника Квестера?! Р-р-р…»

Тут он вспомнил о сегодняшнем модном показе и ухмыльнулся исключительно зловеще. «Увольняешь, да? – риторически спросил он, на мгновение обернувшись Аяксом. – Что ж, я заставлю тебя передумать!»

По дороге к бутику на Пятой авеню Вандерхоф все еще размышлял. Он уже совсем освоился с возможностями человека-хамелеона, легко принимал чужой внешний вид, за исключением одежды. И требовалось лишь чуточку воли, чтобы снова стать самим собой. Неплохо, неплохо. Но что дальше?

Когда Вандерхоф незамеченным проскользнул за кулисы подиума «Свелт шоп», показ мод был в самом разгаре. Зрительницы, эти увешанные тоннами бриллиантов вдовы и девицы, поглощали канапе и прочие закуски, пока мужчины всех сортов и званий нервно ждали их – своих жен, дочерей и подруг. Для первого показа эксклюзивных платьев «Свелт шоп», как и ожидалось, была выбрана Парк-авеню. По «языку» порхали манекенщицы. С. Хортон Уокер в великолепно подогнанном костюме возвышался над всем и всеми, как никогда походя на полуобритую обезьяну.

– А где двенадцатая модель? – осведомилась поизносившаяся светская львица, напрягая все свои подбородки. – Когда же мы увидим эксклюзивную модель номер двенадцать, мистер Уокер?

– Скоро, – пообещал Уокер, потирая руки. – Очень скоро, миссис Смайт-Кенникотт-Смайт.

Вандерхоф, глядя из-за бордового занавеса, прикусил губу. О двенадцатой модели дамы уже наслышаны. Суперэксклюзив, одно-единственное платье на весь мир. И когда его покажут, ставки будут запредельными, почти как на великосветском аукционе. Вероятно, платье достанется миссис Смайт-Кенникотт-Смайт, богатейшей и, мягко говоря, очень именитой женщине Нью-Йорка.

– Идите вы к черту, мистер Уокер, – тихо сказал Вандерхоф и помчался в раздевалку, задержавшись лишь при виде Сьюзен Вейл.

Самая привлекательная манекенщица «Свелт шоп», с улыбкой кивнув, отправилась по своим делам.

Вандерхоф воспроизвел в голове ее облик и моментально исчез. В коридоре стояла точная копия Сьюзен Вейл, выглядевшая весьма странно в одежде Тима Вандерхофа.

Теперь за двенадцатой моделью. Ее надежно спрятали, но Вандерхоф знал, где искать. Осторожно, почти благоговейно он вынул платье из тайника: в его руках было потрясающее изделие, способное преобразить любую женщину.