– Вот вам и эксклюзив! – рявкнул кто-то. – Жулье!

Армия двенадцатых моделей знай маршировала из-за занавеса, заполняя весь подиум. Клокоча горлом, Уокер рвал на себе волосы. Миссис Смайт-Кенникот-Смайт встала, высокомерно качнула подбородками и двинулась к выходу.

– С тем же успехом я могла бы одеваться в магазинах «Все по десять центов», – изрекла она по пути.

– Это саботаж, – слабо прошептал Уокер. – Внутренняя диверсия…

Его взгляд немного прояснился: это что же, миссис Смайт-Кенникотт-Смайт раздумала уходить? Да, она шла обратно, вытаращив глаза, а в спину ей дышал здоровяк в маске.

С ним были еще пятеро мужчин. Все вооружены и в масках.

– Это ограбление, – заявил главарь. – Сядь, толстуха. – Он толкнул миссис Смайт-Кенникот-Смайт в кресло. – И чтобы язык за зубами. Это всех касается. – Он помахал блестящим автоматическим пистолетом. – Перекройте выходы, парни.

Парни выполнили приказ. Зрители сидели, застыв от ужаса. Какая-то вдовушка попыталась проглотить свои бриллианты – ее насилу отговорили. Уокер хватал воздух ртом.

– Я разорен! – вскричал он. – Мои денежные мешки… то есть мои дорогие клиенты…

– Заткнись! – потребовал верзила. – Иначе я тебе задам. Никому не двигаться. Обыщите их, ребята.

Один из его подручных достал холщовый мешок и обошел зал, забирая деньги и драгоценности. Он заставил миссис Смайт-Кенникотт-Смайт задрать голову до отказа – вот так было найдено жемчужное ожерелье, которого никто прежде не видел.

– Эй! – выкрикнул другой подручный. – Какого черта… что… гылп… Ничего себе!.. – наконец опомнился он. – Боже! Босс, ты посмотри!..

Громила посмотрел – и тоже обмер.

На «языке» выстроилось десятка два Сьюзен Вейл. Последняя сделала шаг и… слилась с той, что стояла перед ней. Это, как выяснил Вандерхоф, был единственный способ соединить все его личины в одну.

Девятнадцатая Сьюзен Вейл слилась с восемнадцатой, и восемнадцатая тоже шагнула вперед… В зале не было ни малейшего движения и стояла гробовая тишина, пока пятнадцатая Сьюзен Вейл становилась четырнадцатой и так далее, вплоть до третьей и второй. Наконец осталась одна Сьюзен Вейл. Та, что поспешила к выходу.

Однако теперь зал ожил. Один головорез преградил беглянке путь, угрожая пистолетом.

Сьюзен Вейл – или Тим Вандерхоф – нырнула в комнату с зеркалами и задвинула за собой занавеску.

– Взять ее, Фил! – рявкнул главарь.

– Да и так никуда не денется, – проворчал Фил.

– Я что сказал!