– Значит, решено, и теперь Вандерхоф – не твоя забота. Ступай.

Вандерхоф уходил, улыбаясь и не чуя под собой ног. Он не чувствовал даже пола лифта. Получи, Уокер!

Весь в мечтах, он забыл вернуть свой облик, добравшись до главных офисов, которые пустовали, если не считать одного посетителя. Этот посетитель, упакованный в твид, обратил к Вандерхофу широкое багровое лицо со стоящими торчком усами.

– Ага! – рыкнул полковник Квестер. – Вот ты где! Снова заставил меня ждать.

– Э-э-э…

– Молчать! – взревел полковник Квестер, сотрясая потолок. – Я пришел за сорок третьей моделью. Миссис Квестер все бушует, но платье должно ее утихомирить. Оно готово?

– Да, – пискнул Вандерхоф. – Я… сейчас принесу.

Он умчался. Взял сорок третью модель. И только тогда, глянув в ближайшее зеркало, спохватился, что все еще ходит в облике С. Хортона Уокера.

Неся платье через руку, на обратном пути он встретил одну из манекенщиц.

– А, вы здесь, мистер Уокер, – сказала девушка. – Мне казалось, вы у себя в кабинете.

– Я… э-э-э… вышел на минутку.

Итак, Уокер у себя в кабинете! Вандерхоф заулыбался. Входя в комнату, где его ждал полковник Квестер, этот рокочущий Везувий в миниатюре, Тим ухмылялся, как чеширский кот.

Но при виде платья полковник сразу остыл.

– Красота! – одобрил он. – Эксклюзивное, говоришь?

Вандерхоф отступил на шаг:

– Единственное в своем роде. Нравится тебе, китообразное?

Повисла мертвая тишина. Только полковник Квестер шумно сопел. Наконец он негромко спросил:

– Что ты сказал?

– Я назвал тебя китообразным, – с радостью повторил Вандерхоф. – Хотя, если подумать, ты скорее хряк-бородавочник.

– Рррххх!.. – предостерегающе зарокотал Кверстер.