Лем протопал к камину и всем громадным телом опустился на корточки. Такой же, как у дедушки Карты, нос клювом почти утонул в подушках свисающего жира. Лем сипло захихикал.

– Мы любим гостей, – объявил он. – Мамуля спускается сказать им «привет». И переодевается.

– В чистый саван? – осмелел я. – Уходи, Лем. И не вздумай подглядывать в замочную скважину.

Он что-то проворчал, но зашаркал к выходу, а мы надели на себя заплесневелое тряпье. Я соврал, что, мол, Розамунд смотрится очень мило – этакой крестьянкой, и получил за это пинка.

– Побереги силы, дорогая. Нам еще отбиваться от семейства Карта. Большого, отвратительного семейства. Похоже, это их фамильный особняк. Они здесь жили, еще когда в этом доме была психушка. На полном пансионе. Жаль, что нечего выпить.

Она с подозрением посмотрела на меня:

– Чарли, ты, кажется, начинаешь верить…

– Что Карты вампиры? Нет, черт возьми! Они просто тупая деревенщина, вздумавшая нагнать на нас страху. Я обожаю тебя, милая.

Я так обнял ее, что едва не сломал ребра. Она вся дрожала.

– Что случилось? – спросил я.

– Замерзла, вот и все.

– Точно. – Я подтащил ее ближе к камину. – Вот и все. Конечно. Само собой. Подай-ка мне эту лампу, и пойдем на разведку.

– Может, лучше дождемся мамулю?

По оконному стеклу забила крыльями летучая мышь. Они редко летают в грозу. Розамунд ее не видела.

– Нет, – сказал я. – Не будем мы никого ждать. Пойдем.

Возле двери мне пришлось остановиться, потому что моя жена вдруг встала на колени. Только она не молилась, а рассматривала какую-то грязь на полу.

Свободной рукой я поднял Розамунд:

– Да, конечно, я и не сомневался. Это кладбищенская земля. Граф Дракула на Диком Западе. Идем, осмотрим лечебницу. Здесь должна околачиваться пара-другая скелетов.

Мы вышли в коридор. Розамунд подскочила к входной двери, попыталась открыть ее и с понимающим видом обернулась ко мне:

– Заперто. И на окнах решетки.