– И тебе рррххх, – ухмыльнулся Вандерхоф. – Ну и носорог! Так ты за сорок третьей моделью явился, пузан? Ну что ж, смотри.

Он поднял платье и одним сильным движением разорвал его сверху донизу.

Квестер стал лиловым.

Снова послышался треск разрываемой ткани.

Квестер посинел.

Закончив, Вандерхоф швырнул превращенную в ворох лохмотьев сорок третью модель в лицо полковнику.

Квестер задыхался, сжимая громадные кулаки.

– Погоди, – бормотал он. – Просто дождись, когда у меня уляжется кровяное давление. Я тебя самого разорву… Я тебя…

Полковник шагнул к Вандерхофу, но тот уже скрылся в кабинете. И увидел иссиня-черную шевелюру С. Хортона Уокера, который просматривал какие-то бумаги за столом.

Вандерхоф сконцентрировал волю и мгновенно изменил облик.

– Вандерхоф? – Уокер поднял взгляд и рубанул: – Надо поговорить…

– Одну минуту. К вам посетитель.

– Стоять!

Вандерхоф не подчинился. Он вышел из кабинета, осторожно притворил дверь и встретился лицом к лицу с полковником Квестером.

– А, полковник, – сказал он. – Чем могу помочь?

– С дороги! – тихо прорычал Квестер.

– Как пожелаете, – улыбнулся Вандерхоф, отходя в сторону. – Если вы ищете мистера Уокера, то он у себя.

На это полковник ничего не ответил. Он вошел в кабинет, и Вандерхоф аккуратно закрыл за ним дверь.

Несколько секунд было тихо. Но вот послышались глухой удар и отрывистый вопль, затем торжествующий рев, затем все новые и новые характерные звуки.

– Сорок третья, да?! – гремело за дверью. – Ей-богу, мистер, я заставлю тебя сожрать это платье!