– Нет, – ответила она. – Это я его убила. Помню, как все вокруг стало красным.

Ее улыбка не изменилась, но я заметил в ней тень саркастической усмешки.

– Это случилось еще в те времена, когда самозащиту не считали смехотворным оправданием. В моем случае все так и было. Напрасно люди думают, что избитые выражения не могут быть правдивы.

– Кажется, вы получили куда лучшее образование, чем Лем и Джед, – заметил я.

– Я училась в школе для девочек на востоке. И хотела там остаться, но Джед не мог себе этого позволить. Мне было очень горько тогда возвращаться к скучной, тяжелой работе. Но теперь против скуки я бы уже не возражала.

Мне бы очень хотелось, чтобы Рути перестала улыбаться. Розамунд потянулась к бутылке и сказала:

– Я понимаю, что вы должны были чувствовать.

Миссис Карта подошла к стене и приложила к ней ладони. Глаза загорелись необычно ярко, а голос стал жалобным и визгливым:

– Нет, вы не можете понять. Такому юному созданию, как я… Вы не можете понять, что значит увидеть очарование и восторг жизни, красивых людей в красивых одеждах, а потом вернуться и остаться здесь, отскребать полы и варить капусту, выйти за тупую деревенщину с обезьяньими мозгами. Я сидела у кухонного окна, смотрела и ненавидела всех и вся. Эдди меня не понимал. Я просила взять меня с собой в город, но он говорил, что не может себе этого позволить. И я с горем пополам скопила денег на дорогу в Чикаго. Я так мечтала об этом. Только, когда я добралась туда, я больше не была ребенком. Люди на улице пялились на мою одежду. Я ощущала себе посмешищем.

– Да-а, – сказал я, глотнув бурбона. – Понимаю… догадываюсь.

Ее голос зазвучал еще выше. Изо рта закапала слюна.

– И вот я вернулась домой, а потом однажды увидела, как Эдди целуется со служанкой. Тогда я взяла топор и отрубила ему голову. Он упал и задергался, как рыба на берегу, а я почувствовала, что снова стала молодой. А все вокруг смотрели на меня и говорили, какая я милая и замечательная.

Она визжала монотонно, словно голос был записан на фонографе. Потом сползла по стене и уселась на пол. На губах выступила пена. Рути задергалась всем телом, зашлась истерическим криком. Но когда она расхохоталась, стало еще хуже.

Я ухватил Розамунд за руку и вытолкал в коридор.

– Давай найдем ребят, – предложил я. – Пока Рути не нашла топор.

Мы спустились в кухню и рассказали все Лему и Джеду. Лем захихикал так, что затряслись толстые щеки, а потом вышел в коридор. Джед достал кувшин с водой и двинулся следом.

– Теперь у Рути будет припадок. Обычно он не заставляет себя долго ждать, – бросил он через плечо и исчез из вида.