– Разве ты обязана оставаться здесь? – спросил он девушку, возвращая на место шкатулку. – Почему бы не уйти со мной?

Увенчанная золотой короной голова отрицательно качнулась.

– Заканчивай, – сказала красавица. – Помандер – единственная вещь, которую ты принес сюда, и только ее ты можешь забрать. Сложи пергамент и спрячь его в помандере. Нет, я не могу пойти с тобой: если попробую пересечь Трясущиеся земли, умру. Мы со Змеем принадлежим этому миру; никто не способен прожить здесь долгий-предолгий век, кроме нас.

От ее тяжкого вздоха поднялся и опустился золотой воротник.

Аргайл, шурша листами, вскинул голову. В тихом воздухе комнаты просквозила мысль, «звучащая» куда резче, чем мысли его собеседницы.

– Змей? – спросил он.

Девушка выпрямилась, ее взор устремился куда-то вдаль. Затем она кивнула.

– Уже ползет сюда, – сказала она. – Ты ведь вернешься? Вскоре после того, как ты уйдешь, он, наверное, снова уснет. И мне станет одиноко. Ты не забудешь меня?

– Клянусь, – сказал Аргайл. – Я приду снова. Но…

И снова тишину прорезала мысль об убийстве, о крови – такая мощная, что Аргайл чуть ли не увидел разлившийся в воздухе багрец.

Надо уходить, и немедля! Он затолкал хрустящие листы в помандер и сказал:

– Покажи дорогу.

Девушка подчинилась. Она двигалась быстро, и жесткие золотистые юбки нисколько ей не мешали. Ее пальчики чуть ли не отчаянно вцепились в его руку, а печаль на лице сменилась горькой тоской.

По коридору они добрались до двери, затем побежали по траве, а за спиной исходящая из леса угроза электризовала воздух.

Под ногами мелькали сияющие цветы. Впереди смутно виднелись Трясущиеся земли: там заканчивался солнечный свет и колыхался высокий занавес из серого воздуха. Девушка сильно сжала ладонями помандер, а затем отдала его Аргайлу. Поднялась на цыпочках, обвила руками шею спутника, приникла губами к его губам.

– Пожалуйста, вернись! Пожалуйста, вспомни меня!

Позади нее, вдали, Аргайл видел яркий проблеск, после чего из-за деревьев выскользнул жуткий силуэт – цвета крови. И этот алый цвет был столь ярок, столь чист, что от него, вибрирующего, как сама жизнь, трудно было оторвать взгляд.

– Беги! – беззвучно выкрикнула девушка. – И вспомни!

Но Аргайл не побежал. Он вспомнил, что рассказала девушка о Трясущихся землях, и ему вскружила голову мысль о возможной победе над Змеем. Если удастся заманить его сюда, в одуряющий сумрак этого пограничного лимба…

Он ждал, стоя в тени, а чудовище приближалось, алое на зеленом фоне, как поток свежей крови. Змей был прекрасен, каким и должен быть Змей в Эдеме, – и так же опасен, как тот первый Змей. Он вскинул восхитительно сияющую голову и беззвучно зашипел, и жажда убийства, излучаемая его бездумным мозгом, встряхнула Аргайла, вывела из забытья.