— Могу дать вам возможность сделать так, чтоб я зря не пропадал!

— Пойдем погуляем. — Она взяла его под руку и медленно пошла вдоль путей, чувствуя, как все смотрят на ее ноги.

Стальные рельсы убегали, сужаясь, и заворачивали за деревья. Если бы видеть их как можно дальше, даже еще дальше, чем можно видеть…

— Ну, что? — спросил Гиллиген, хмуро шагая рядом с ней.

— Посмотрите, какая весна, Джо. Взгляните на деревья: уже лето подходит, Джо.

— Да, уже лето подходит. Занятно, правда? Меня всегда как-то удивляет: посмотришь — все идет своим чередом, помимо нас. Наверно, старушка-природа все делает оптом, ее ничем не удивишь, уж не говоря о том, что ей дела нет — такие мы, как хотим быть, или не такие.

Держась за его руку, она шла по рельсу.

— А какими мы, по-вашему, должны быть, Джо?

— Не знаю каким… какой вы себя считаете, и не знаю, каким я себе кажусь, но одно мне известно: мы с вами хотели помочь природе исправить злое дело, и нам не повезло.

В плоских чашечках листьев лежала капля солнца, и деревья словно горели прохладным пламенем заката. Деревянный мостик шел через ручей, тропинка подымалась в гору.

— Давайте посидим на перилах, — предложила она, подводя его к мостику. И, прежде чем он успел подсадить ее, она повернулась спиной к перилам и легко поднялась на мускулах рук Она зацепилась носками за нижнюю перекладину перил, и он сел рядом с ней. — Давайте покурим.

Она вытащила пачку из сумочки, и он взял сигарету, чиркнул, спичкой.

— А кому повезло во всей этой истории? — спросила она.

— Лейтенанту.

— Неправда. Это в браке ты можешь быть счастливым или несчастным. А в смерти ты ни то, ни другое: ты ничто.

— Это верно. Ему теперь не надо думать, счастлив он или нет… А вот падре повезло.

— В чем?

— Ну, если у человека несчастье, а потом это несчастье проходит — значит, повезло. Разве не так?

— Не знаю. Что-то вы слишком сложно думаете, Джо.

— А та девушка? Говорят, у ее теперешнего парня денег куча, а мозгов чуть. Значит, ей тоже повезло.