– Вот именно. Пора в ней прибраться.

– А что делать с их вещами? Куда мы их положим?

– Чердак. Подвал. Коридор. Стенные шкафы. Места здесь хватает.

Гортензия почувствовала, как слезы защипали веки.

– Я не хочу трогать их комнату!

Шарли прижала ладони ко лбу, как будто хотела что-то спрятать.

– У нас нет выбора, – почти прошептала она. – Или так, или простимся с домом.

Тихий ангел пролетел, вернее, прополз, волоча ноги. Его почти было слышно.

– Дадим объявление в газету? – спросила Беттина.

Шарли почесала за ухом.

– Уже. Оно выйдет в понедельник утром.

Четыре вздоха взмыли к потолку просторной кухни.

– Черт, – буркнула Беттина, – я никогда не привыкну…

– Грубое слово – евро! – закричал Гарри.

– Я сказала: я никогда не привыкну.

– Ты должна мне евро.

Гарри протянул руку. Беттина рассеянно посмотрела на него. Но рассеянные глаза тотчас округлились от удивления.

– Что ЭТО такое?

Гарри невозмутимо посмотрел на пол, где на конце веревочки шевелилось что-то живое и зеленое. Дезире ответила за него:

– Это краб.