Он бросил в коробочку от «Тик-така» крошку, которую тотчас проглотила ее обитательница. Все поморщились.

– Как поживает ваша мама? – поинтересовалась Женевьева. – Как там Юпитер?

– Она очень рада, что нас не будет две недели, говорит, что сможет вздохнуть.

Женевьева вздохнула.

* * *

Полчаса спустя все были у подножия утеса за домом и запускали в облака воздушных змеев.

Прислонившись к скале, Шарли и Женевьева наблюдали за остальными. Шарли достала сигареты, но передумала и убрала пачку.

– Дай мне одну, – попросила Женевьева, жуя травинку, еще крепкую и зеленую, первую весеннюю.

– С каких это пор ты куришь?

– Ни с каких. Просто хочу попробовать.

– Нет. Если ты тоже закуришь, наш бюджет скатится ниже порога бедности.

– Перестань.

– Как бы я хотела! – вздохнула Шарли.

Она снова достала пачку, зажигалку и все-таки закурила. Сделав две затяжки, передала сигарету сестре. Женевьева покрутила ее в пальцах, не затянувшись.

– Что случилось? – спросила она.

– Ничего особенного: у нас нет ни гроша.

– Денег у нас всегда было немного.

– Я не сказала «немного», я сказала «ни гроша».

Женевьева сунула сигарету в рот и задержала дыхание. Через некоторое время фильтр промок. Она выплюнула сигарету и снова задышала.

– У нас ничего не осталось от?..