– Первое: я выйду замуж, если захочу. Второе: уж точно не по этой причине. Третье: ты знаешь хоть одного богатого сельского врача?
– Но ведь вы давно состоите в отношениях…
– …любовных…
– …постоянных.
Стул Шарли раздраженно скрипнул.
– Я давно состою в любовных и постоянных отношениях с юккой[42] в гостиной и маслом для ванны с ароматом фрезии. Но я же не выхожу за них замуж!
Гортензия улыбнулась.
– Жаль. Базиль мегаклассно готовит кускус.
– Будь он здесь, – добавила Беттина, – мы бы и сегодня его поели.
– Ладно! – продолжала Шарли. – Это лирическое отступление означает, что мое предложение принимается?
– Что это значит? – пискнула Энид, вваливаясь в стеклянную дверь вместе с Гарри и Дезире, все они были красные и растрепанные. – На каком языке говорит Шарли?
– Я говорю: коль скоро все согласны с моим предложением…
– Каким предложением? – спросила Дезире.
– Сдать комнату родителей и две соседних.
– ЧТО?! – воскликнули четыре голоса. – Комнату папы и мамы! Ты этого не сказала!
– Она единственная имеет отдельный вход. Жилец сможет ходить не через холл, а через башенку. Он будет сам по себе, мы сами по себе. Общей останется только кухня.
– Но… эта комната.
–
– Мы ничего там не трогали с тех пор…