Гортензия уже обогнала всех и одна ушла в Виль-Эрве.

– Единственный способ выкрутиться, – ответила Шарли.

– Ты хоть не собираешься пойти на панель?

– Я слишком ленива. Нет, моя идея – это…

– Она дергает меня за волосы! – визжал вдалеке Гарри.

Они ответили ему рассеянными улыбками.

– Это?.. – повторила Женевьева.

– Сдать Виль-Эрве.

* * *

– Не весь дом, – объясняла Шарли в тринадцатый раз за час. – Только часть башенки и одну ванную.

– Не мою ванную? – взвилась Беттина.

– Нет. Не ТВОЮ ванную.

– Отдать дом в руки посторонних? – простонала Гортензия.

– Нельзя было найти другой выход?

Шарли окинула взглядом сестер, скрестив на груди руки:

– Я жду ваших предложений. Но не может быть и речи о том, чтобы занимать, играть в лото, на скачках и тому подобное. Если хотите, можем есть через два дня на третий, не покупать шмоток сто девяносто два месяца, то есть шестнадцать лет, упразднить телефоны, продать мебель, спать на картонках, освещаться свечами, ходить в город пешком, чтобы не покупать билеты на автобус, мыться по очереди, не меняя воду в ванне… Мне продолжать?

Она посмотрела на Гортензию, Беттину и Женевьеву, сидевших вокруг большого стола. Энид играла на улице с кузенами.

– Ты можешь выйти замуж за богатого, – сказала Беттина.

– Если ты знаешь такого, познакомь нас.

– Почему бы не за Базиля? Он только этого и ждет.