– Моя лаборатория создает душистые вещества…

– Можешь сказать «духи», – перебила его Шарли, – мы не такие уж необразованные.

– Говорят еще «эссенции». Да, эссенции для великих кутюрье. Но еще мыло, зубную пасту, кулинарию, бытовую химию, жевательную резинку и многое другое. «Носом» называют изобретателя духов.

– Для Диора? Фата? Мюглера? – завелась Беттина. – Лакруа?

– Точно. Сейчас я занимаюсь новым кремом Прадуччи. Тсс. Совершен но секретно. Три конкурента на один крем. Три мыши на один сыр. Короче, я уединился здесь ради спокойствия и безопасности. И обоняния. Мадемуазель Прадуччи хочет, чтобы крем был, – он принюхался, – атлантическим. Туман, маяк, морось…

– Рыба, тина, моллюски, – закончила Шарли. – Романтично и замысловато.

– Шесть месяцев изучения рынка, – невозмутимо продолжал Танкред. – Выборка тысяча сто двадцать семь человек от четырнадцати до семидесяти четырех лет, разных полов и профессий. Ну да, романтично и замысловато, почему бы нет. И главное – Атлантика. Так что, когда я увидел название Тупика и табличку «сдается», сами понимаете.

Восхищенное молчание едва нарушалось тихим храпом Гарри на коленях у Шарли. Роскошная косметика могла родиться в этой старой халупе Виль-Эрве – с ума сойти, правда?

Беттина откашлялась:

– И что… э-э… они взрываются… кремы?

Танкред встряхнул свежевымытыми волосами.

– В принципе, никогда.

– Ну и?

– Амниум сунитола превосходный рецептор, аурический эризинум – несравненный растворитель… Нет, я не понимаю.

– Тьфу ты! – воскликнула Шарли. – А в этиоле в обратном порядке? Ты пробовал в этиоле в обратном порядке?

– Ах ты черт! – завопил он. – Ах ты черт… Конечно!

– Еврое слово – грубо, – пробормотал Гарри, не открывая глаз.

* * *

Следующие дни выдались теплыми, и они тупили, балдели, иногда горько вздыхали, вспоминая Базиля, и много гуляли с Танкредом.

Как и обещал еще прежде, чем заморочить им голову своей таинственной профессией, новый возлюбленный Шарли повез их кататься на яхте. В это утро, о чудо, все были на ногах в пять часов и отправились в гавань Потрон-Суфлан, где Танкред взял напрокат восьмиметровую белую птицу с гордыми парусами и названием «Нунквам».