– Можно войти?

– Только если знаешь пароль! – сказала Энид.

– Кускус! – гаркнул Базиль, перекрикивая адский грохот водосточной трубы на стене.

Он вошел. Постучал сапогами один о другой, вновь обретя этот привычный жест и сам того не сознавая.

– Я пришел бы раньше, но был на дежурстве.

– Это правда? – пискнула Энид. – Ты пришел готовить кускус?

– Не только, – загадочно ответил он.

Когда он вошел, его глаза поискали и нашли глаза Шарли. В которых плясал веселый огонек.

– Как жаль, – тихо сказала Гортензия, продев руку под локоть Базиля. – Мы сделали такой замечательный шведский стол из черствого хлеба, гнилых фруктов и замороженного жаркого!..

Базиль не сводил глаз с Шарли. А та не сводила глаз с Базиля. Гортензия убрала руку и лицом подала знак остальным. Базиль поднял вверх свою корзину, откуда торчали стебли сельдерея, листья репы, ботва моркови, хвостики кабачков и баклажанов и… и… и…

– Кто поможет мне чистить овощи? – вопросил он зычным голосом.

* * *

С.И.П.[87] дал ей заполнить бланк и подписать его в нескольких экземплярах, после чего ей пришлось нести его в СИН и там заполнять и подписывать еще формуляры. Ее спросили, находится ли Виго в СИЗО или в ИТ…

Женевьева ответила на все вопросы. Она уже знала, что СИЗО – это следственный изолятор, а ИТ – исправительная тюрьма. Что СИН – это не название газировки, а Служба исполнения наказаний. Ей пришлось предъявить свое удостоверение личности столько раз, сколько не приходилось за все шестнадцать лет жизни.

Следственный изолятор находился на улице со смешным названием Бушри – улица Мясников. Женевьева остановилась перед очень-очень высокой стеной у встроенной двери, казавшейся крошечной. Позвонила. Ей открыли. Сразу за дверью была решетка.

Надзиратель, у которого на поясе висели дубинка, пистолет и кольцо со множеством ключей, трепещущих, словно сардинки, открыл первую решетку и сразу запер ее за Женевьевой. Ключи гулко звякали под сводом. В окошке проверили ее бумаги, удостоверение личности. Другой охранник дал ей расписаться в тетради, указав в соответствующей графе, кто она, к кому пришла и в котором часу. Открыл еще одну решетку и тоже запер за ней. Опять звяканье. Без сумки Женевьева прошла через металлоискатель, и тот прозвенел. Она почувствовала, что краснеет, будто преступница. Охранник попросил ее опустошить карманы. Она забыла вынуть ключи от Виль-Эрве. Женевьева передала их охраннику и прошла. На этот раз металлоискатель молчал. А охранник оставил себе ключи от Виль-Эрве… обменяв их на расписку.

Последняя решетка. Звяканье. Ее провели в широкий коридор, вымощенный зеленой и серой плиткой, где сновали другие охранники с сардинками на поясе. Ввели в голую, зеленую, сырую комнату без окон.