Женевьева привстала на цыпочки и прижалась щекой к его щеке.

– Поцелуй меня, – прошептала она.

Он поцеловал ее. И сразу после этого заплакал.

15 Летние каникулы подходят к концу…

15

Летние каникулы подходят к концу…

…но не лето… которое здорово придумало закончиться в сентябре!

Базиль принес второй чемодан с одеждой. Ее было чуть больше, чем требовалось на каникулы.

В конце июля, как и было условлено, Женевьева закончила продавать мороженое на пляже. Месье Мепулед вручил ей чек, сказав, что готов нанять ее и на следующий год.

Что же до Виль-Эрве, его судьба решалась в августе, со всеми визитами, которых не ждали, всеми явлениями, появлениями и исчезновениями…

Однажды утром в воскресенье, когда Роберто и Гарри были единственными представителями мужского пола в доме – Базиль дежурил в больнице, – из Тупика вырулил мопед и остановился у крыльца.

С него спрыгнул парень и снял шлем, из-под которого тут же вылетел воробей. Он открыл багажник, выпустив белку, цыпленка, утенка и кота.

Беттина взвизгнула, вскочила, оставив чашку кофе с молоком, стремглав промчалась через террасу, сбежала с крыльца и, не обращая внимания на ошеломленные лица сестер и мужской части, встретила вновь прибывшего веселым смехом.

Остальные приблизились, осторожно, из-за всех этих крылатых, пернатых и мохнатых, разгулявшихся на свежем воздухе.

– Огюстен! Это Огюстен! – крикнула им Беттина. – С Гримасом! И Воробьем! И Утенком! И Цыпленком! И…

Гарри подоспел быстрее всех. Утенок? Воробей? Цыпленок? Он выронил свой очечник, откуда вылетели тридцать шесть мух. Беттина всех познакомила.

– Здравствуйте, – пробормотал Огюстен, краснея и стесняясь.

– Что ты здесь делаешь? – спросила его Беттина.

– Я уехал с фермы, – ответил он.

– Почему?