Только на рассвете осмелевший бегунок, усомнившись в том, что Егор Петрович член правительства (раз не арестовал его), задал вопрос:

— А почему, ежели вы член правительства, не в мягком вагоне едете?

— А я, друг, настроение народных умов выясняю, — солгал еще раз Егор Петрович.

«Бегунок» задумался, но деваться было некуда, и он крепко заснул.

Днем Егор Петрович сошел с поезда, чтобы заехать в «срединное звено», проверить товаропроводящие каналы и прощупать связывающую сеть.

Он взглянул на обстановку канцелярии мельком, чтобы освоиться с ее построением и сравнить, аналогично ли ее построение аппарату «Центроколмасса». Сходство в схемах оказалось несомненным, только схемы были миниатюрнее. В области руководства «срединное звено» представлялось этапным пунктом, пересылающим размноженные центроколмассовские циркуляры для дальнейшего следования на периферию. Наверху каждого циркуляра обозначалось: «при сем препровождается для точного руководства», а внизу подписи центроколмассовцев заверялись делопроизводителем «срединного звена».

— Эй ты, голова, — сказал Егор Петрович председателю, — что же у тебя копии заверяет делопроизводитель? Чай бы сам столичные бумаги заверял. Весу больше на местах. Да и нам лестнее будет.

— Так и есть, товарищ Бричкин, — ответил председатель и косо посмотрел на делопроизводителя.

Но Егор Петрович приехал не для инструктирования, а для общего наблюдения, потому и не стал в дальнейшем утруждать себя рассмотрением общей структуры.

Вечером, угощаясь председательским чаем и зубровкой, он еще раз, проникнувшись делами государственной важности, завел разговор о бегунках.

— У вас таких бегунков нету? — спросил он, предварительно рассказав председателю, что слышал ночью.

— Нет, — ответил он, — бегунков нет, а вот «дикие» — эти есть.

Егор Петрович, будучи в столице, сам не раз произносил слово «дикие», хотя и не понимал его значения.

— Да, с «дикими» беда, — проговорил он.

— Именно! — подхватил оживленно председатель. — Руководство принимают, кредит берут, а толку ни шиша не приносят. В прошлый раз я сам ездил в «низовое звено». «Что же, — говорю, — вы, ребята, тут делаете. Кредит взяли, а теперь и в ус не дуете». А они мне отвечают: «Мы, — говорят, — полностью стоим на платформе советской власти и директивы ее выполняем, значит, — говорят, — государство должно нас поддерживать, а не отнимать у нас последние средства». «Да вы, — говорю я, — ценности делайте, тогда и себе польза будет, и долги государству заплатите». «Так-то оно так, да ведь государство — оно богатее нас, — отвечают они, — пусть оно нас и поддерживает…»